Автор
Рита переживает двойное предательство: женщина, которая вынашивает ребенка ее мужа, внезапно становится объектом зависти и страсти для подруги. В мире эмоциональных противоречий и стремлений каждый шаг оказывает огромное влияние на судьбу женщин.
Кинула на меня взгляд, а я мельком глянула на нее. Думаю, что мой живот успокоил ревнивицу. Но вот мимо прошли две постоялицы в узких джинсах, и голова Олега повернулась в их сторону, как флюгер по ветру.
Не завидую я его жене. Сколько волка ни корми, он всё в лес смотрит.
– Мам, мам, пойдем закат смотреть! – прыгали вокруг меня дети.
– Сейчас, – бросила я взгляд на часы, – надо только успеть на ужин. Но у нас еще есть полчаса. Погода такая чудесная. Ветра нет. Пойдемте погуляем.
Так мы и сделали. Пошли в наши комнаты, оделись и вышли на улицу.
– Ура! Папа приехал! – обрадовался Даня и побежал к отцу. – Так и знал, что ты нам сюрприз сделаешь и раньше приедешь!
– Вот это да, привет, семейство, – обрадованно пошел он к нам, сгребая детей в охапку, – вы меня как почувствовали. Гулять вышли? На ужин успеем?
– Успеем, пап, просто погода супер! – заявил Даня. – Пойдемте, скорее!
– Да куда ты так бежишь, торопыга? – усмехнулся Эдгар и пропустил детей вперед, чтобы шли вдвоем перед нами, а мы неторопливо пошли до прогулочной площадки.
Эдгар нашел мои губы и не отпустил их, пока у меня не кончился кислород.
– Кто-то очень соскучился? – подмигнула я ему, приникая к боку.
Мы тихонько двинулись за детьми.
– Едва дела закончил, сразу к вам поехал, – шел он со мной в ногу, придерживая за талию.
– Выиграл?
– А ты сомневалась?
– В тебе – никогда, – призналась я. – Ты никогда не проигрываешь.
– Как наши футболисты? Толкаются? – кивнул Эдгар на живот.
– Еще как! Мне кажется, я скоро в двери не буду влезать.
– Ничего, мы прорубим проходы…
– Ты должен был сказать, что я совсем не толстая, – рассмеялась я и с упреком посмотрела на него.
– Ты и не толстая, ты беременная, а это совсем другое дело, – протянул он руку и провел по моему животу, поглаживая шуструю малышню.
– Чувствуют папочку, – заулыбалась я, тоже ловя рукой активные шевеления детей. Живот колыхался как живой.
– И я по вам соскучился, – сказал им Эдгар, смотря вперед, чтобы не упустить других наших детей, уже добравшихся до края площадки, с которой открывался потрясающий вид на горы и заходящее за них солнце.
– Эти дети точно последние, – предупредила я так, как будто не говорила про это уже сто раз. – С Марьяшей и Даней было как-то попроще.
