Автор
Рита переживает двойное предательство: женщина, которая вынашивает ребенка ее мужа, внезапно становится объектом зависти и страсти для подруги. В мире эмоциональных противоречий и стремлений каждый шаг оказывает огромное влияние на судьбу женщин.
Столько ждать, терпеть – и ради чего?
Чтобы увидеть, что тот, на кого сделала ставку, меня дурил?!
– Ну-ка, повтори, что ты сказал! – требую, набычившись.
– Я не собираюсь на тебе жениться, ясно? – рычит.
– Это мне ясно! – рявкаю в ответ. – Но почему?
– А на ком жениться, Галь? – насмешливо ведет по мне взглядом. – На той, кто хотела убить своего ребенка? Ты думаешь, я смог бы с такой…
Не договаривает, и так ясно по гадливому взгляду, что он думает. Переборщила я тогда, но он сам меня вынудил! Сам!
– Да я же несерьезно, – взяв себя в руки, надеваю на лицо милую улыбку и льну к Олегу, – Олеж, я от отчаяния же, я просто не могла тебя потерять, вот и глупость сморозила, да я уже забыла, ерунда какая.
– Кто тебя знает? – он не слушая отодвигает меня от себя. – Ты ж дочку бросила в деревне, поехала за красивой жизнью в Москву. Ну, красиво тебе?
Он еще и издевается. Как быстро слетела маска заботливого мужчины. А как пел, как пел… Я ж, дура, поверила, надеялась.
– Да что ты понимаешь? – передергиваю плечом. – Родился с золотой ложкой. Не знаешь, что такое последний хлеб доедать.
– А ты будто знаешь? Всё за чужой счет пытаешься себя обеспечить. В чужой карман залезть. Я на тебя уйму бабла угрохал, а надо было тебя выгнать. Зачем ты Рите всё рассказала? Зачем, Галя? Куда она поехала теперь? Где ее искать?
– Ты меня спрашиваешь? У нас ребенок скоро родится, а ты мне про нее говоришь? Мне до нее какое дело должно быть? Я думала, ты давно ее не любишь.
– Индюк тоже думал, да в суп попал, – насмехается Олег, – я тебя терпел, чтобы ничего с ребенком не сделала, а теперь, когда родишь, можешь уматывать к маме в деревню! Денег я тебе отвалю, чтобы дорогу сюда забыла. И только попробуй отказную не написать!
– Ты сдурел?! Какую еще отказную?
– Да такую! Тебе ребенок не нужен, мы его сами воспитаем.
– Совсем ку-ку? – верчу пальцем у виска.
– Вот дурная баба, – пихает меня куда-то, по дороге отнимая ключи, – все мозги мне проела! Наконец-то можно прекратить этот цирк на выезде! Тьфу, противно от тебя!
– Олег! – верещу, отчаянно, дико сопротивляясь, но он сажает меня на коврик в ванной комнате на первом этаже и собирается уходить.
