Автор
Рита переживает двойное предательство: женщина, которая вынашивает ребенка ее мужа, внезапно становится объектом зависти и страсти для подруги. В мире эмоциональных противоречий и стремлений каждый шаг оказывает огромное влияние на судьбу женщин.
Рассмотреть в деталях и разложить по полочкам. Плакать, смеяться, вспоминать, жалеть себя, впадать в депрессию. Я прошла все стадии принятия и с каждым днем старалась смотреть в будущее. Хоть оно и было туманным.
– Твой муж звонил с утра, – начал Эдгар отчитываться, что делал каждый день.
Спрятаться от всех не вышло. Разбирательства с проверками салона. Бесчисленные звонки родным и друзьям. Попытки со мной связаться Олега и свекрови просто игнорировала. Совет адвоката.
Да и я не горела желанием с ними общаться. Он говорил с ними как мой представитель.
– Бывший муж, – поправила я его.
– Будущий бывший муж, – поправился Эдгар, – просил передать, что его родители попали в аварию.
– Что? Господи, – прижала я пальцы к губам, – что случилось?
– Занесло на дороге, машина перевернулась, когда они возвращались из аэропорта.
– Какой кошмар, – пробормотала я, – как их состояние?
– Для такой аварии удовлетворительное, даже не в реанимации.
«Они чужие теперь люди, Рита, уймись!» – приказала себе. Нелегко было заставлять себя полностью игнорировать прошлое, жутко тосковала по дому, по быту, даже по собаке этой дурацкой…
– Я взял номер телефона больницы, на всякий случай.
– Он мне не понадобится, – коротко отрезала, запихивая с самую глубь волнение о бывших свекрах.
– Пойду сварю кофе, – кинул Эдгар, проведя рукой мне по спине.
С виду могло показаться, что он не может меня не касаться. Так было нужно для поддержания нашей легенды. Я же просто научилась не вздрагивать, ведь выносить мужские знаки внимания мне стало очень трудно.
Эдгар ушел на кухню, а я с высоты двадцать пятого этажа наблюдала за мрачным дождливым городом из своей крепости.
Но внешний мир постоянно напоминал о себе.
Галя притаилась. По слухам, легла в роддом на сохранение.
Мама звонила каждый день и постоянно меняла мнения, трепала мне нервы и просила приехать.
Если бы не Эдгар, пожалуй, сошла бы с ума. Как на ситуацию ни посмотри, он меня буквально спас, возился со мной, был обходительным, внимательным. Не давил. Умел смолчать, когда нужно, и сказать нужные слова, когда это необходимо.
К тому же, зная, что он придет – а приходил он каждый день – я держала себя в рамках, а то могла бы и совсем расклеиться. Валяться на кровати, обернувшись в одеяло, обложенная смятыми бумажными салфетками и кусочками засохшей еды.
Но нет, вставала, умывалась, ела, приводила себя в порядок.
В этот дом я пришла почти без единой вещи. Даже зубной щетки не было.
