Автор
Рита переживает двойное предательство: женщина, которая вынашивает ребенка ее мужа, внезапно становится объектом зависти и страсти для подруги. В мире эмоциональных противоречий и стремлений каждый шаг оказывает огромное влияние на судьбу женщин.
Я же своего ребеночка ждала, зачем мне чужой?
– Черт, – растрепал он волосы, ероша их нервным быстрым жестом, – да сколько можно, Рит? Мы забудем об этом, – снова заговорил горячо, – ты успокоишься, время пройдет, три месяца я подожду, будем обсуждать, разговаривать, мы всё решим…
– Да перестань же ты! – не выдержала я. – Ты бредишь, Олег. Как ты не поймешь, что я не смогу переступить через измену? А если бы я с другим была, как бы ты запел? – подначила его, глядя прямо в глаза. Хотела казаться уверенной и наглой, как и он, когда говорил спокойно о том, как кувыркался с другой.
И не считал это чем-то предосудительным. Подумаешь, измена! Отряхнулась и пошла. Так, что ли? Так же все вокруг говорили? Мама, свекровь, подруги…
Считали, что Олег просто оступился, а я должна простить.
Будто это он просто оплошность совершил, маленькую такую, ничтожную, вроде как дверь забыл закрыть или машину потерял на стоянке, а я развела тут сырость, депрессию, развода прошу и чуть не устраиваю истерику в суде.
А я разве не имею права? Кто-то сказал, как должна себя женщина вести в процессе развода после измены? Может, правила какие есть, а я не в курсе? А то, может, они где написаны для всех подобных мне женщин, одна я не знаю?
Сколько отведено на страдания. Когда в загс бежать и как с родственниками себя вести. Какие мысли в голове крутить и что кому говорить."
"А может, есть специальный тон или фразы, которыми с мужем-изменщиком разговаривать надо? Или, может, комитет завелся по изменам, где женщинам дается задание обязательно показать свою гордость и мужу отомстить, сволочи такой?
Что-то я о подобном не слышала, так что проживала свою боль как могла… Как умела… И уж никак на чье-то осуждение не рассчитывала… Не знала, не подозревала, что муж будет изворачиваться и себя выгораживать, а мою боль считать несущественной.
Что для всех она такой покажется, будто я бездушный предмет, а не человек с живыми эмоциями и чувствами. А я живая! Мне больно…
Олег в лице изменился.
– Спишь с ним? Любовник твой? Хорошо с ним? Лучше меня?! – темные глаза выжигали во мне дыры, он смотрел на меня, прожигая взглядом насквозь, до пепла сжигая своей черной яростью.
– Я тебе сказала, что да! – рвано выкрикнула, горло от спазма сжалось, уничтожая возможность дышать. – Сколько тебе еще надо подтверждений? – прокаркала. – Я же тебе сказала, что он – мой любовник.
