Автор
Рита переживает двойное предательство: женщина, которая вынашивает ребенка ее мужа, внезапно становится объектом зависти и страсти для подруги. В мире эмоциональных противоречий и стремлений каждый шаг оказывает огромное влияние на судьбу женщин.
Наконец я ожила. Беспокойство за своего защитника придало сил. Мне словно живительный укол сделали. Что говорить, не знала. Не спасибо же. В грудь будто ваты набили, рот онемел от крика, дыхание казалось колким. Мне просто хотелось попасть на безопасную территорию, свободную от желающих причинить мне вред людей. Спрятаться.
– Давай, только ботинки сними и пальто, и живо в кухню, – скомандовала я быстро Эдгару, сама скинув одежду и обувь и устремившись в кухню. Там быстро сполоснула руки и достала из морозилки пачку замороженного горошка.
Эдгар послушно уселся на стул и откинулся спиной на стену. Прикрыл глаза.
– Будет холодно, – предупредила я и, обернув полотенцем пачку, приложила ее к скуле Эдгара. Он дернулся, зашипел. – Тсс, адвокаты с фингалами смотрятся в суде не очень.
Шутка, наверное, была ужасная и неуместная, я тут же о ней пожалела. Каково же было мое удивление, когда чеканные черты Эдгара натянулись. Он улыбался. Как-то так вышло, что я очень близко встала, положила ему руку на плечо, второй придерживала холодный компресс.
А он красивый. Никогда особо не любила блондинов. Они казались мне холодными. Замороженными. Но Эдгар… Он, скорее, был обжигающим пламенем под толстой коркой льда. Иначе как объяснить, что по моим рукам побежали горячие искорки, а тело дало однозначный отклик.
"Мне захотелось погладить его губы.
Глава 9.2
Рита
Под тихий шелест пакета с холодными овощами занесла руку и прикоснулась к колючей щеке. Мужчина напротив замер. Завис, словно в невесомости. Наша глаза встретились, и долгую-долгую минуту мы просто смотрели друг на друга не моргая, передавая невербальные сигналы, а не общаясь.
Да и что мы могли сказать? Порой слова не нужны, порой говорят взгляды, жесты, касания.
А происходило узнавание. Трепетное, осторожное, нежное.
Первое касание родило второе. Третье. Я в ложила в свои касания непрошеную нежность. Кончиками пальцев изучала неожиданно гладкую кожу щек Эдгара, кололась о тонкие щетинки, пробивающиеся сквозь нее. Нос забился терпким ароматом мужского парфюма, смешанного с нотками табака.
Заметила, как мужчина шумно задышал, кадык дернулся, веки тихо сомкнулись.
