Первая ночь в убогой комнате озарялась лунным светом, создавая мерцание холодной серебряной дымкой вокруг простыней и рубашки. Уставшая после долгого пути, я пыталась заснуть, но каждый жесткий валик напоминал о предстоящей ночи.
А я не привык быть щедрым к нищебродам. Ты нужна мне только для галочки. Молчи, сиди в своей комнате и не попадайся на глаза, если хочешь жить хорошо…
Слова застряли в горле. Хотелось кричать, бросить в это жесткое, но привлекательное лицо всё своё отвращение и обиду, но я понимала: это бесполезно. Более того, мужу это будет только на руку. Себастьян де Орно играл на моих чувствах, пытаясь унизить и растоптать вновь и вновь, и я решила не поддаваться.
Когда он закончил, я молча развернулась и направилась к двери.
— Эй, я тебя не отпускал! — послышался его недовольный голос позади.
Но я не остановилась. Шла дальше, удерживая всю боль и возмущение внутри и не давая им заполнить душу. Месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным…
Возможно, Себастьян ожидал извинений или слёз, но я не дала ему ни того, ни другого.
Унижение жгло меня изнутри, но я дала себе слово: это последний раз, когда его жестокость причинит мне хоть какую-то боль…
Глава 4
Магия
День выдался серым, как и большинство дней в этом месте.
Шагая по каменным плитам двора, я задумалась. Такое равнодушие Себастьяна к моим перемещениям казалось странным, пока я не поняла: вокруг поместья — сплошные поля.
На краю сада, где последние листья укрыли землю сухим ковром, я остановилась. Ряды старых кустов выглядели жалко. Ветви их словно извинялись за своё существование и стыдливо прикрывались снегом, невольно напоминая о моей неприглядной роли в этом доме.
И вдруг я заметила движение на другом конце сада. Там, согнувшись, стоял человек, собирая что-то у корней кустов. Это был старик — сгорбленный, медлительный, двигающийся неуклюжим, осторожным шагом. Он едва двигал руками, орудуя коротким ножом.
Я бы прошла мимо, это точно, если бы он внезапно не застонал, хватаясь рукой на поясницу и тщетно пытаясь выровняться."
"На миг я вспомнила другого старика, которого часто видела у монастыря. Его звали Вельгес.
