Автор
В темноте, с ледяным дождем на капоте машины, твое замешательное "Я видела..." ожесточенно отзывается среди ночи. Альберт отрешённо выспершись в сиденье, словно мир уже не существует за окном. Ночная дорога кажется бездонной пропастью между нами — и мы знаем, что этот разговор может изменить всё....
— Это по каким обрывкам ты поняла? — с сарказмом уточнила я, вовсе не желая влезать в образ мирового судьи и даже тот факт, что Настя мне не нравилась не брала в расчёт, просто это было неправильно.
— Вчера виделись на обеде. Я снова кое-что не поняла в бумагах. Представляешь, они оплачивают оказывается только проживание, а все остальное, на дорогу, на питание надо мне, а у меня и счета ведь нет и вот встречались. И короче в разговоре было такое, что Костя грубо сказал жене, чтобы вещи все свои увозила.
Я глубокомысленно кивнула и заметила:
— Ну ты уж точно проверь, — просто не хотелось, чтобы Надя ждала чего-то возвышенного и вообще…
И вообще, когда я вернулась домой Альберт ходил в спортивных штанах и без рубашки по залу, а Макс сидел на полу и раскрашивал машинки.
— Мамаля… — промурлыкал сын и подскочил на ноги. Альберт только кивнул мне и снова уткнулся носом с телефон. Я затискала Макса и сразу бегом отправилась переодеваться. После зашла в кухню, чтобы приготовить ужин, и Альберт окрикнул:
— Лер, не парься, я там филе форели пожарил уже.
Я удивлённо вскинула брови и уточнила:
— Не примазывайся к ресторанам доставки. Не приписывай себе все их заслуги.
Муж поднял на меня глаза с таким возмущением, что мне даже стало стыдно, но потом я вспомнила, что мы так-то разводимся и плюнула на стыд.
А когда открыла холодильник поняла, что Альберт не соврал…
— Ты с нами? — тихо спросила я, когда Макс вышел мыть руки.
— Ой все, ты как обычно сидишь на короткой стороне стола!
Ужин проходил под щебет Макса, который с таким упоением рассказывал о том, как они с папой провели день, что меня зависть съедала. Про наше с ним время он никогда не говорил так воодушевленно. Но потом глядя на усталое лицо мужа мне становилось приятнее и я вполне искренне радовалась тому, что Альберт проводил время с сыном.
"— Я пойду Макса искупаю, быстро сказал Альберт после ужина и я кивнула. Сама стала убирать со стола и кусать от негодования губы. А вот что мешало быть таким участливым раньше? Нет, он же только приходил домой и сидел в кабинете или отдыхал. Он же то работал, то где-то пропадал. И ни разу не проявил столько внимания к сыну как сейчас.
Я покачала головой.
Все начинается цениться, когда уже потеряно.
Глупо и бездарно просрано.
