Автор
В темноте, с ледяным дождем на капоте машины, твое замешательное "Я видела..." ожесточенно отзывается среди ночи. Альберт отрешённо выспершись в сиденье, словно мир уже не существует за окном. Ночная дорога кажется бездонной пропастью между нами — и мы знаем, что этот разговор может изменить всё....
— Мааам… а папа приедет? — сын смотрел на меня своими небесными глазами, в которых читалось, что он все понимает и все знает и мне от этого казалось, что я его без ножа резала, оставляла на сердечке кровавые рваные раны и не знала как такое потом залатать.
Я подняла мобильный и набрала мужа:
— Максим в батутный парк зовёт… — за время нашего начавшего развода мы с Альбертом безумно много пересекались и казалось, что пока все у нас было хорошо, мы столько не говорили и не виделись.
— Во сколько? — только и уточнил муж, а я пошла на попятную.
— Если у тебя конечно нет планов. И тебя в ресторане никто не ждёт… — почему-то мысли, что у Альберта кто-то мог появиться все равно ранили. Я как будто не смирилась с мыслью, что мы разводимся хотя по сути он свободный мужчина.
— Вы мои планы, — резко и грубо оборвал мои мысли муж, и я быстро произнесла:
— В семь на Менделеева.
Альберт приехал чуть раньше и забронировал нам столик в уютном уголке. На муже был спортивный костюм с серой обтягивающей футболкой. Почему-то мой взгляд тут же выцепил, что муж похудел и стал как-то суше что ли.
— Ну что разбойник, — сказал излишне воодушевлено муж и подхватил Макса на руки. Сын захохотал и вцепился в отца. — Пойдем покорять вон те горы?
Мы же виделись почти каждый день, но я не замечала как осунулся муж и как изменился.
— Лер, закажи что-нибудь ну такое, — попросил Альберт оборачиваясь ко мне. — Пиццу что ли.
— Пицца! — взмахнул ручками Макс, и я кивнула, а потом они исчезли из моего поля зрения и вернулись только через полчаса.
Макс схватил бутылку с водой и жадно отпил почти треть, а потом с криками убежал снова прыгать в кубики.
— Я стар для этого дерьма… — выдохнул Альберт и присел возле меня на диван, откинулся на спинку и повернул ко мне голову. — А ты все так же юна и прекрасна…
Мои щеки тут же загорелись и так что мне захотелось тут же спрятать лицо в ладонях.
Почему он так себя не вел в браке?
Почему ему надо было все разрушить до основания?
Почему?
— А нам обязательно надо появляться в суде? — спросила я, выбивая почву из-под ног у мужа.
— Можешь не ходить, — посерьезнев сказал муж. — Я потом тебе расскажу, что там решат…
Я занервничала, потому что стараниями Альберта там вообще ничего могли не решить, поэтому одиннадцатого марта я увиделась с мужем в коридоре суда.
