Автор
В темноте, с ледяным дождем на капоте машины, твое замешательное "Я видела..." ожесточенно отзывается среди ночи. Альберт отрешённо выспершись в сиденье, словно мир уже не существует за окном. Ночная дорога кажется бездонной пропастью между нами — и мы знаем, что этот разговор может изменить всё....
Его язык нагло, напористо сновал у меня во рту, казалось, что Альберт пил мое дыхание, которое с каждой секундой становилось все горячее.
Муж крутанулся со мной, зажатой в руках, и припер меня к задней двери машины. Вдавил меня в неё. Выдохнул мне в губы:
— Все еще считаешь, что сможешь от меня уйти? — пьяно и зло спросил Альберт и дернул на себя дверь, толкнул меня в салон на заднее сиденье и пока я нервно пыталась переползти к другой двери, залез сам и схватил меня на талию. Потянул на себя. Я выставила руки вперед, чтобы не повторилось безумие.
— Не смей меня трогать! — прошипела я, стараясь увернуться от мужа, но Альберт рыкнул дернул полы моего легкого плаща и схватил за талию. Сжал меня в своих руках, чтобы я не могла никуда отодвинуться и навалился сверху, снова накрывая мне рот поцелуем.
Я замычала.
Постаралась отвернуться, но пальцы мужа больно сдавили мне волосы. Потянули назад, открывая шею, по которой сразу же скользнули горячие влажные губы.
— Не надо! Не смей! — рыкнула я слегка вывернувшись из рук Альберта, но было чувство, что он дал мне простую передышку, чтобы я выходнула, вобрала в себя побольше воздуха.
— Надо, Лера, — так же горячо выдохнул Альберт, поддевая мое платье и задирая его вверх по моих ногам. Я как змея постаралась выкрутиться, но добилась того, что платье-таки Альберт задрал и на секунду потерял дар речи, увидев вместо колготок обычные чулки на резинке. Хотя я ничего такого не думала просто все капронки оказались порванными. — А для меня значит ни разу эти чертовы чулки не надела!
С таким обвинением, с такой обидой, прорычал Альберт и дернул за резинку, что я взвизгнула.
— Пусть тебе Наташа такие чулки показывает! — от злости выдала я, не желая смирятся с тем его поступком и последующим, когда он чуть было не заставил меня извиняться перед этой лахудрой.
— Ох как тебя Наташа зацепила-то! — зло выдал Альберт, снова прижимая меня к себе и впиваясь на этот раз болезненным острым поцелуем в губы.
И я его укусила.
Альберт рыкнул.
Я ударила его в грудь ладонью.
— Меня не Наташа зацепила, а твое предательство! Ещё скажи кого-то другого хотел снять в том ресторане! — запальчиво выдала я и посмотрела глазами полными ярости на супруга. А он вдруг изменившись в лице, сузив глаза произнёс:
— Другую, — прохрипел его голос на несколько тонов ниже. У меня все внутри сжалось. — Лирой зовут. Блондинка такая шикарная… Которая своего мужа идиотом считает!
Последние слова были как пощечина.
