Автор
В темноте, с ледяным дождем на капоте машины, твое замешательное "Я видела..." ожесточенно отзывается среди ночи. Альберт отрешённо выспершись в сиденье, словно мир уже не существует за окном. Ночная дорога кажется бездонной пропастью между нами — и мы знаем, что этот разговор может изменить всё....
— Это что ещё за подвыверт? — спросила я с сомнением и уставились на мужа полными разочарования глазами.
— В спальню прошла, — холодно сказал Альберт, разворачивая меня к себе спиной и стягивая с плеч куртку. — Разделась и залезла под одеяло. Воспаление твое лечить будем. А ключи… это пока я за свежей малиной съезжу, чтобы ты никуда не намылилась. Например на свою работу…
Я фыркнула и развернулась к мужу лицом.
— А знаешь почему мне важна моя работа? Знаешь почему я все время на четырёх стульях под названиями сын, семья, муж и работа пытаюсь усидеть? — спросила я с вызовом.
— Я никуда не уйду! — рявкнул Альберт. — Никакого развода тебе, стерва. Сама меня в гроб уложишь когда, тогда и будешь свободна!
— Ты уйдёшь, — продолжила я, не обращая внимания на ремарки мужа. — А я должна буду как-то существовать, как-то стараться жить.
Слова ударили Альберта так сильно, что муж весь побагровел. Я не хотела, но это произошло как оговорка. Как у него вчера про «любил». Я случайно.
Да нет.
Я выдохнула и поняла, что хотела ему сделать больно. Так больно, чтобы загнулся внутри, как я от его слов."
"— В спальню ушла, живо! — сказал муж и открыл входную дверь. Вышел, и замки стали поочерёдно проворачиваться. Даже те, которые охранные и открываются только ключом снаружи.
Я покачала головой, понимая что наша обоюдная месть это дорога в никуда. Мы так долго сможем припоминать былое и причинять боль, но это никуда не приведёт. Явно не в долго и счастливо и если сейчас в Альберте дофига здорового эгоизма и чувства собственничества, то со временем это все утихнет и он снова сделает больно, только наверняка. Он изменит.
Я реально легла в постель и обняла подушку. Расшифрованные результаты томографии будут через три дня. И из мне надо было ещё пережить.
Я почему-то задремала. Завернулась как гусеница в кроватный плед и задремала. А проснулась от запаха малинового чая где-то поблизости.
— Малина эффективна при температуре, а я сейчас не температурю и не пропотею соответственно, — заметила я, не открывая глаз. Альберт где-то поблизости фыркнул.
— Тогда просто погрей горло. Я заказал обед из куриного супа и плова. Будешь? — спросил муж, и я ощутила, как промялась постель под его весом.
