Автор
В темноте, с ледяным дождем на капоте машины, твое замешательное "Я видела..." ожесточенно отзывается среди ночи. Альберт отрешённо выспершись в сиденье, словно мир уже не существует за окном. Ночная дорога кажется бездонной пропастью между нами — и мы знаем, что этот разговор может изменить всё....
— Ты сам то в это веришь? — спросила я, стоя спиной к Косте.
Позади звучала лишь тишина.
— Лер, их выходка с Наташей…
— Их выходка с Наташей наверно носила чисто развлекательный характер, Костя, только вот преследование моего супруга, крики о том, что уже все было, это не шутки, — я не хотела жаловаться, но почему-то тон у меня был ультимативный. — И еще… В открытую заявлять, что супругу твоего друга не желают видеть в гостях, в то время как туда зовут предполагаемую любовницу. Это свинство. И только тот факт, что я не собираюсь пускать на самотёк всю эту ситуацию и спас тогда всех.
Костя растерянно обошел меня и посмотрел в глаза:
— Слушай, ну я не знал… я и подумать не мог, что так все развернётся. Что такие поступки будут. Что настолько девочки далеко зайдут… — признался Костя, и я ему почему-то поверила. Просто посчитала, что он не стал бы врать, потому что сам оказался в ловушке этих двух гарпий. — Лер, ну я не думал, что так все серьезно. Я сегодня же поговорю с Настей.
— Ты знаешь… — я задумчиво постучала себя по губе кончиком пальца.
И демонстративно уставилась на его ссадину.
— Да нет, на это не обращай внимания, — снова смутился Костя, но я качнула головой, намекая, что такое определённо требовало внимания, причем чем пристальнее тем лучше. — Настя она хорошая, просто взбалмошная и такая немного без царя в голове.
— Да понимаю, это называется циклоидный тип личности, — дала я диагноз из психиатрии и улыбнулась.
— Да нет, Лер… — потерял запал Костя. А я пожала плечами и согласилась:
— Нет, так нет, только в следующий раз обратись в больницу, чтобы швы наложили. А то некрасиво и опасно так ходить.
Мне казалось у меня был день смущения Константина. Он очень интересно замыкался в себе, не споря, а просто стараясь выправить диалог.
— Ну слушай, я наверно тогда поеду, а ты Надежде передай документы. Там все как мы договаривались, — начал быстро прощаться Костя, и я кивнула. Друг мужа повернулся к двери и открыл ее, но налетел на широкую грудь Альберта.
— О! Рад видеть, — сказал Костя, и я сложила руки на груди, глядя на потемневшего мужа. Ему не понравилась вся эта ситуация со мной и Костей закрытыми в кабинете.
