Автор
Вступаясь за древний клен под окнами своего дома, я погружаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням. Воздух щекочет нос летним дыханием, а солнце ожесточает кожу, приглашая на открытую террасу. Здесь я окунаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням, будто заслуживаю все это чудо только благодаря теплу сердца и щемящей нежности....
В загородный дом я ехала вместе с детьми и Суарой, обустраивались здесь тоже своими силами. Если б не помощь гувернантки, я бы ни в жизнь не успела подготовить здесь всё к приёму гостей.
По всему получалось, что раньше этим замком пользовались редко. К нашему приезду только-только сняли чехлы с мебели. При нас начищали дополнительные канделябры и столовое серебро.
Вместе с кухаркой, румяной женщиной преклонного возраста в белом чепце, мы составляли меню и закупали продукты. Конечно, всё это она могла бы сделать сама, но Тиррэн так растревожил меня «важностью» приёма и прибытием к нам самого наследника, что я просто обязана была проконтролировать всё лично.
Чистку ковров, мягкой мебели, стирку портьер, надраивание всех-всех гостевых комнат, полировку паркета, прополку клумб рядом с подъездными аллеями, чистку уличных фонарей.
Всё должно было быть идеально, а оно таковым, увы, не было. Пришлось порядком понервничать эти дни. Зато не было ни минутки свободной думать о чём-то ещё.
И вот сегодня, наконец, день приёма. Волнительный и важный. Столько сделано, и столько ещё впереди. Зато потом можно будет выдохнуть и спокойно обдумать случившееся. А пока – некогда.
Тиррэн и Дэмиан прибыли в замок почти одновременно, один по земле, второй по воздуху. Дэмиану пришлось задержаться в столице, чтобы закончить тренировочную площадку для Сэймура, а Тиррэна не отпускала служба.
И если Дэмиана я уже видела сегодня несколько раз, то тут, то там, то с Тиррэном столкнулась впервые.
– Здравствуй, Эйви, – он останавливается в паре шагов от меня. Подходить ближе не спешит.
Рассматривает меня откровенно и без стеснения. Я будто кожей чувствую его горящий взгляд. Грудь неконтролируемо вздымается вверх и вниз, воздуха становится мало. Корсаж начинает давить, хотя до этого момента мне в нём было удобно сидеть, стоять, да даже таскать вазы, а сейчас…
– Здравствуй! – отвечаю хрипло и вынуждена кашлянуть, чтобы прочистить горло, в котором вдруг сделалось сухо.
"– Ты прекрасно выглядишь, – продолжает с грустной улыбкой, чуть склонив голову к плечу. – Глаз не оторвать.
Смотрю на него, и чувство такое, будто ныряю с головой в синий омут. Он делает шаг навстречу, оказываясь ближе, и моё глупое сердечко подпрыгивает вверх, к самому горлу. Щёки горят огнём.
Что со мной? Соскучилась? Быть не может. Исключено. Не хочу. Нет.
Выставляю перед собой руки ладонями вверх.
