Автор
Вступаясь за древний клен под окнами своего дома, я погружаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням. Воздух щекочет нос летним дыханием, а солнце ожесточает кожу, приглашая на открытую террасу. Здесь я окунаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням, будто заслуживаю все это чудо только благодаря теплу сердца и щемящей нежности....
Наполняю стакан водой из графина, возвращаюсь обратно. Придерживаю стакан, помогаю лорду Шанси сделать несколько глотков.
Сердце сжимается, когда замечаю на белоснежном платке капли алой крови. Это плохо. Очень плохо.
— Позвольте, я позову целителя? — спрашиваю мягко, едва касаясь его руки.
— Не надо, — отмахивается от меня. — Я и так знаю, что он скажет, толку?
В этот момент замечаю, что в руке лорда Шанси зажат лист пергамента, от которого пахнет женскими духами. Он прослеживает мой взгляд и поясняет:
— От леди Грэй.
Киваю, готовая внимательно слушать. Леди Грэй давняя знакомая генерала, всегда приносит свежие сплетни из далёкой столицы.
Обычно они меня мало волнуют, но сейчас, после такого страшного приступа, мне как-то не хочется быстро оставлять генерала одного.
— Ммм, и что же пишет леди Грэй? — заглядываю в лицо генерала с внимательной улыбкой, которая медленно сползает с лица.
Слишком уж проницательный и настороженный взгляд получаю в ответ:
— Хорошо, что ты сидишь, Эйвилин.
— Вы меня пугаете, милорд, — я всё равно пытаюсь шутить.
— Леди Даорр скончалась. У Тиррэна Даорра больше нет истинной. Понимаешь, что это значит?
Услышанное доходит до меня не сразу. Приходится мысленно прокрутить эту фразу ещё и ещё, чтобы осознать смысл. И всё равно новость не укладывается в голове.
— К-к-как? Скончалась? — смотрю на лорда Шанси. — Она же совсем молодая девочка! Это какая-то ошибка?
— Увы. В таких вещах не ошибаются, милая Эйвилин. Не леди Грэй точно.
Встаю и делаю несколько шагов по комнате, пытаясь уложить мысли в голове.
— А она пишет… что именно произошло?
— Упала с лошади. Перелом позвоночника и шеи, мгновенная смерть. Целители не успели.
Меня накрывает горячей волной сочувствия. Нет ничего более ужасного для дракона, чем потеря истинной. Такого даже врагу не пожелаешь.
Заслоняю ладонью рот и качаю головой:
— Бедный Тиррэн…
Не сразу понимаю, что сказала это вслух. Ловлю на себе внимательный взгляд дракона и уточняю:
— Что теперь будет с ним?
— Если их связь с истинной была сильна, он потеряет зверя.
Самый страшный кошмар для любого дракона. Была ли их связь с истинной сильна? Задумываюсь на мгновение. Наш замок удалён от столицы несколькими днями пути. Здесь особая провинциальная атмосфера, жизнь течёт своим чередом, медленно и неторопливо.
Интриги и светские сплетни до нас доходят с опозданием.
