Автор
Вступаясь за древний клен под окнами своего дома, я погружаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням. Воздух щекочет нос летним дыханием, а солнце ожесточает кожу, приглашая на открытую террасу. Здесь я окунаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням, будто заслуживаю все это чудо только благодаря теплу сердца и щемящей нежности....
Как ни в чём ни бывало, Дэмиан идёт мимо агентов, и никто не обращает на него внимания, ведь внешне его не отличить от гостя. И от этого ещё более жутко.
Тиррэн стоит в стороне и спиной к нему, всё внимание дракона сосредоточено на дочке. На лице застыла безмятежная улыбка.
Часто-часто моргаю, выходя, наконец, из оцепенения. Что-то насвистывая, Дэмиан останавливается в нескольких десятках метрах от нас.
Я до сих пор не уверена наверняка, причастен ли он к ночному кошмару, или это всего лишь досадное недоразумение? Я привыкла верить людям.
И это становится роковой ошибкой.
Всё происходит очень быстро, за доли секунды. Отработанным движением Дэмиан выхватывает из-за спины клинок. Прищуривается. Размахивается.
Делаю вдох и расширенными от ужаса глазами смотрю, как клинок летит… в Сэймура, которого я держу на руках.
Я не успею выставить щит, не успею, не успею – молоточком стучит в мозгу, пока крохотные доли секунды стремительно тают.
"Прижимаю сына к себе как можно крепче и поворачиваюсь спиной, закрывая его своим телом.
Сжимаюсь в тревожный комочек. Зажмуриваюсь, готовясь к боли. Жду её, но ничего не происходит.
Сбоку снизу раздаётся испуганный плач Фло. Где-то позади звучат разъярённые крики агентов. Топот, грязные ругательства и проклятия. Открываю глаза.
– Маам? – растерянно тянет Сэймур, глядя куда-то расширенными от ужаса глазёнками.
Оборачиваюсь резко, и сердце ухает вниз.
– Тиррэн? – тяну руку к широкой спине дракона, но кончики пальцев хватают лишь воздух, потому что Тиррэн покачивается и начинает медленно оседать вниз, а после и вовсе падает на колени.
– Папочка! – Фло подскакивает с травы, бросается к Тиррэну.
– Отец? – вырывается у Сэймура. Внезапно. Похоже, он и сам удивлён, но сейчас не до того.
Руки не слушаются. Разжимаю их, позволяя сыну сползти вниз на траву. Обхожу Тиррэна, не желая верить увиденному.
Из груди дракона торчит рукоять клинка, от которой расходятся чёрные всполохи. Доспехи пробиты насквозь.
– Боже! – прислоняю ладонь ко рту, чувствуя, как меня начинает потряхивать от нарастающей паники.
Падаю на колени перед ним, пытаюсь ухватить его за плечи. Тиррэн смотрит вниз, себе на грудь, затем на меня. Обхватывает рукоять, как будто хочет достать клинок. Чёрные всполохи впитываются в его руку, доспехи и грудь.
