Автор
Вступаясь за древний клен под окнами своего дома, я погружаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням. Воздух щекочет нос летним дыханием, а солнце ожесточает кожу, приглашая на открытую террасу. Здесь я окунаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням, будто заслуживаю все это чудо только благодаря теплу сердца и щемящей нежности....
Если бы взглядами можно было убивать, мы бы сейчас устроили кровавую бойню. Кажется, я никогда и никого не ненавидела так сильно, как сейчас Тиррэна.
В его синих глазах тоже явное желание открутить мне голову. Но вместо этого он лишь с шумом втягивает воздух, разминает шею, делает шаг вперёд, от которого я вздрагиваю, но отойти подальше не успеваю.
На плече смыкается стальной капкан мужской руки. Сэймур заливается громким плачем, сквозь который я слышу леденящий душу шёпот в самое ухо:
— Начинай паковать вещи, Эй-ви-лин, потому что в следующий раз без сына я не у-е-ду.
Открываю было рот, чтобы высказать ему всё, что думаю, как вдруг в губы впечатывается, сминая их, большой палец Тиррэна:
— Умение МОЛЧАТЬ, когда не спрашивают — важное качество для любой женщины. Если забыла, самое время вспомнить. А сейчас займись, наконец, ребёнком, а не болтовнёй. И, будь так добра, заботься о нём лучше, чтобы не повторилось, как сегодня.
С облегчением слышу, как шаги Тиррэна стихают позади, а спустя мгновение спину обдаёт порывом ветра от размаха мощных драконьих крыльев.
Поднимаю голову. Смотрю на быстро удаляющийся огромный чёрный силуэт дракона в сером сумеречном небе. Говорят, от любви до ненависти всего шаг. Я сделала его сегодня.
В эти минуты, успокаивая плачущего Сэймура и бодро шагая вместе с ним к замку, я верю в то, что самое плохое уже позади. Что бы ни говорил Тиррэн, у нас с сыном есть защита и закон на нашей стороне.
Эйвилин, неделю спустя.
— Так и сказал? Ты в этом уверена? — Освальд откладывает в сторону газету и смотрит на меня внимательно через стол.
Муж вернулся накануне поздней ночью, и за завтраком меня ждал приятный сюрприз. Мы одни в обеденном зале, и я первым делом спешу наябедничать на бывшего. Даже новость о первом обороте сына проходит как-то мимо в свете опасности, что его вообще заберут.
— Вы бы его слышали, милорд! Он угрожал мне, сказал, что вернётся за Сэймуром, как только разберётся с делами! Но ведь он этого не сделает, ведь нет? Закон ведь нас защитит?
Отодвигаю в сторону остывший кофе.
Генерал откашливается, промокает рот белоснежным платком. Задумчиво смотрит в сторону и молчит.
