Автор
В шоке, я отрываюсь от новости о своем замечательном нововведении. Врач сказала мне повторная беременность - это значит, что все еще в моей жизни остается неопределенность и измена. Теперь я понимаю, что больше не могу быть просто подругой. Моя новая роль требует решительности и открытости, даже если это будет сложно....
— Это я поняла, — Паулина стискивает зубы.
Когда подруга пришла в себя, она дала показания. Николая отпустили. Но Анжела забрала с собой на тот свет много тайн. Доказать, что Глеб причастен к покушению на Паулину очень сложно. Активизировались прикормленные чиновники, которые его покрывают. А на Колю, наоборот, началась охота. Проверки за проверками, к любой мелочи цепляются.
— Война в самом разгаре. Тут или он нас или мы его, — он сжимает кулаки, вспоминая наглую рожу заклятого друга.
— Мы выстоим. Мы выиграем. За нами правда, — Паулина говорит уверенно.
— Пришло время рассказать все. Достаточно тайн, Паулина. Иначе его не победить.
— Верно, — она поджимает губы, долго смотрит, не моргая, перед собой.
Коля ощущает, как ей нелегко дается собраться с мыслями и начать рассказ.
— Я бы не лез в душу… если бы не ситуация…"
"— Как Маша? — она все же пытается перевести разговор. Выигрывает еще время для себя.
— Она далеко. С ней все хорошо.
Как ему хочется бросить все и помчаться к ней. Увидеть снова. Просто ощутить, что она рядом. Нельзя. Не сейчас. Возможно… никогда… И он должен это принять. И в свою очередь позаботиться о ее безопасности. Чтобы больше никогда Манюня не оглядывалась в страхе, жила своей жизнью и ни в чем не нуждалась.
— К ним, — тихо поправляет его.
— Что? — на время Коля погрузился в свои мысли и утратил нить разговора.
— Сергей твой сын. Это я раскопала до больницы. Тысяча процентов твой…
— Знаю… — он делает судорожный глоток воздуха.
Он всегда это знал… Без подтверждений, анализов, фактов. Но позволил злости и обидам взять верх. Цепляться за ложь…
Каким же он был идиотом… так просто отпустил любовь…
Утратил ту, что до сих пор является смыслом его существования. Манюня и их общий сын… Он пропустил все, и за это нет ему оправдания.
Он не имел права сомневаться в любимой. Должен был бороться… Ведь такое чувство — это раз и на всю жизнь.
— Много дров наломал, — Паулина читает все в его взгляде. — И я ведь поначалу тоже недолюбливала ее. Была уверена, что она предательница раз столько лет жила с Глебом. Все мы ошибаемся, Коль, — Паулина сжимает его ледяную ладонь.
— Не все ошибки можно исправить.
— В твоем случае далеко не все потеряно.
