Автор
В шоке, я отрываюсь от новости о своем замечательном нововведении. Врач сказала мне повторная беременность - это значит, что все еще в моей жизни остается неопределенность и измена. Теперь я понимаю, что больше не могу быть просто подругой. Моя новая роль требует решительности и открытости, даже если это будет сложно....
— А Глеб… он просто пошел у нее на поводу. Влюбленный мужчина, она ему вскружила голову… Он потом не раз говорил, что сожалеет. Он раскаивается, Коль, поверь мне.
— Люд, я никогда не винил тебя. Наоборот, благодарен, что ты тогда была со мной и помогла справиться. Ты помнишь, в каком я был состоянии, — слова девушки уносят его в ту роковую ночь, когда мир утратил свои краски и превратился в черный, горящий ад. Когда безжалостный огонь предательства сжигал все, что было ему дорого.
— Мне было нелегко решиться рассказать тебе все… Я предавала сестру, которая предавала тебя… — Людмила отворачивается, слезы бегут по ее щекам.
— Не стоит ворошить прошлое, — глухо отвечает Николай.
— Маше сейчас сложно, они с Глебом ребенка потеряли, которого так ждали. Наш отец в больнице. А мне так хочется, чтобы прошлое больше не давило. Хочется для всех счастья. И самой встать на ноги, — смотрит на него с теплотой. — А ты сам как?
— Развелся. Работаю. Живу. Нормально все.
— Развелся? Я думала, у вас с женой все отлично…
— Это к лучшему, — выдавливает из себя улыбку Николай.
— Поддержка твоя нужна. Дружба. Положительные эмоции — они же усиливают действие любого лекарства, — протягивает руку.
Николай берет Людмилу за руку, целует ее.
— Договорились, — подмигивает.
Он проводит в палате еще часа два. Больше болезненных тем они не затрагивают. Говорят о прожитых годах, работе, его дочери.
Только дело сделано, Люда вспорола ножом незажившие раны, боль выжигает нутро.
Обнимая Глеба за шею, глядя на Николая колдовскими зелеными глазами, она сказала четко, отстраненно и холодно:
— Уходи, Коля. Между нами все кончено.
Эти слова до сих пор звучат у него в голове, каждый день, каждый час, каждую минуту, каждую секунду…
Глава 20
Маша
Дикий ор ударяет по вискам. Не сразу соображаю, где нахожусь и что случилось.
— Зачем, Глеб? Вот скажи зачем?! — визгливый голос Анжелы врезается в мозг.
Как же больно. Сдавливаю виски. Я дома, если квартиру где прожила столько лет с Глебом, можно так назвать. Муж меня вырубил и привез сюда. Тут я солидарна с предательницей: зачем?
— Не верещи, — недовольный ответ Глеба.
Любовники на кухне. Я в нашей спальне. Во всем теле тяжесть, сложно даже пошевелиться. Что он со мной сделал? Глеб опасен.
— Я уже все сказала мужу.
