Автор
В шоке, я отрываюсь от новости о своем замечательном нововведении. Врач сказала мне повторная беременность - это значит, что все еще в моей жизни остается неопределенность и измена. Теперь я понимаю, что больше не могу быть просто подругой. Моя новая роль требует решительности и открытости, даже если это будет сложно....
Фотографируют его! Снимают!
А он перед ними… беззащитный… прикованный… обнаженный…
Это сон! Кошмар! Это не может быть явью! Нет!
— Убирайтесь вон! — орет не своим голосом.
— Глеб, и часто вы подобным образом проводите время?
— А ваша жена в курсе?
— Ваши пристрастия не мешают управлять клиникой?
— Кто ваша спутница?
— Она постоянная любовница?
Вопросы сыплются на него как из помойной ямы. Эти люди бесцеремонно его разглядывают.
— Вам нравится, когда вас унижают?
— Вы сами попросили сделать надпись на лбу?
— Когда вы ощутили такую потребность?
— Это связано с психологической травмой в прошлом?
Люди не замолкают.
— Идиотка, освободи меня! — шипит он на девицу.
Она же не растерялась и во всю улыбается людям. Принимает соблазнительные позы.
— Мы весело проводим время, — выдает и треплет его по голове, как пса безродного.
— А правда, что депутат Железнов отмывает в вашей клинике деньги? — прилетает очередной вопрос. Его задает мужчина в сером костюме, который держит в руках бумажку исписанную мелким почерком.
— Вы по головам шли? Неужели смерть банкира Навроцкого на вашей совести? — спрашивает рыжая женщина, которая тоже засовывает нос в исписанный лист бумаги.
Все происходит так быстро, вопросы только множатся. А Глеб все никак не может прийти в себя и сообразить, что происходит. Мозг оказывается работать.
— Ты же мне заплатишь, как договаривались, по пятикратному тарифу? — немного понизив голос, интересуется девица.
— Больше. Только развяжи! — рычит Глеб.
— Он вам платит? Как давно? И что входит в ваши обязанности? Я тоже вам заплачу за эксклюзив! — подлетает к девице один из журналюг.
— Ой, я вам такое расскажу, — идиотка кокетливо выгибается и облизывает ярко-розовые губы.
— Освободи меня! И не смей ничего говорить! А то… — Глеб окончательно звереет.
— Вы угрожаете своей любовнице? — тут же прилетает очередной вопрос.
— Вы рассказывали супруге о своих пристрастиях?
— Почему на лбу именно эта надпись?
Ему хочется провалиться сквозь землю.
— Развяжи! — он уже орет не своим голосом.
— Нет. Я боюсь, — мотает головой девица. — Вы меня пугаете.
— Что ты за идиотка такая! Откуда взялась на мою голову! — стонет Глеб.
— Обычно у вас другая любовница? Как часто вы их меняете?
Любое его слово они выворачивают, как им нравится.
И он обнаженный, беззащитный лежит перед ними.
Машка… это все она… Она все утроила… Только сейчас до него доходит очевидный факт.
