Автор
В шоке, я отрываюсь от новости о своем замечательном нововведении. Врач сказала мне повторная беременность - это значит, что все еще в моей жизни остается неопределенность и измена. Теперь я понимаю, что больше не могу быть просто подругой. Моя новая роль требует решительности и открытости, даже если это будет сложно....
Любовнички на кухне не появляются, ведут себя тихо.
Сереже накладываю еду отдельно. Предупреждаю, чтобы ничего кроме еды в своей тарелке не ел. Он понимающе кивает и ободряюще мне улыбается.
— Прошу к столу, — выхожу в коридор и зову их.
— Вот это уже лучше! — довольно кряхтит муж.
— Одумалась! — выплывает за ним из комнаты Анжелка. — А готовишь ты Машка действительно обалденно.
Они усаживаются за стол. Муж произносит речь, поздравляет сына с праздником. Какой фарс, какое лицемерие. Сдерживаюсь, чтобы не сказать что-то язвительнее при сыне.
— Ты уже поздравил, пап, — тихо отвечает Сережа, опускает взгляд в тарелку и ковыряется в еде вилкой.
— Прости за маленькое недоразумение. Мы уже все уладили, — корчит виноватую рожу.
— Приятного аппетита, — отвечает сын.
Предатели набрасываются на еду, будто неделю голодали. Сметают все со стола. От отвращения меня мутит. Они ведут себя так, будто реально ничего не произошло. Пытаются меня вовлечь в свои разговоры. Молчу. Сдерживаюсь. И пытаюсь понять, почему все и всегда меня предают.
— Ой…
— Ой…
Вскрикнуть у них получается удивительно синхронно. Так же дружно они вскакивают из-за стола и бегут к туалету.
— Я первый!
— Нет, я!
— Нееет! Потерпишь, Анжелка!
— Не смогу! Ааа пусти, Глеб!
— Не пущу!
Глава 4
Мы с сыном наблюдаем за битвой около туалета. Сережа улыбается, а мне как бальзам на душу, что в такой момент не вижу вселенской грусти в родных глазах.
Глеб первый прорывается к заветному белому другу.
— Скотина! Пусти! Ты не понимаешь! Мне плохо, — скулит.
В последний момент ей удается схватиться за дверь, дернуть на себя и пробраться внутрь.
Далее следуют нелицеприятные звуки. Оханья мужа. К ним присоединяется и скулеж предательницы.
— В ванную. Фу! Анжела! Где твой стыд! — орет Глеб.
У нас совмещенный санузел. И могу представить, какая там сейчас разворачивается картина.
— Не до стыда, когда тут такое! — огрызается.
— А вонь… Анжела!
— Думаешь, ты меньше воняешь! — не остается в долгу изменщица.
— Тебя никто сюда не звал!
Снова жуткие звуки.
— Со своей ненормальной разберись! Это все она! Нечего на мне злость срывать! — орет и тут же стонет. — У меня сейчас живот разорвется! Ааа…
— Они заслужили, — важно изрекает Сережа.
— Прости, что ты стал свидетелем этого, — вздыхаю.
— Мама, ты ни в чем не виновата. Откуда тебе было знать.
— Собирайся. Нам тут делать больше нечего.
