Автор
Являясь известной актрисой Лидмилой Гурченко, моя бабушка, Галина устраивала вечеринки и приглашала всех к себе домой. Я знал её под прозвищем Гуся, так звали её друзей на постель. Время летело как во сне, когда однажды я понял, что моё место в этой жизни — это стать самим собой и доказать всем, что я способен изменить ход событий своей судьбы....
Я не помню, чтобы Сева приходил домой пьяным. Значит, не по пьяни. Гарантии того, что это было всего один раз и случайно не существует. Мне нужно забрать видео во что бы то ни стало. И Киселёв, тварь, на это рассчитывает. Без видео я опять не поймаю Виноградова, и он ускользнёт, как обычно, подшучивая над моими больными фантазиями.
– Есть ли что-нибудь другое, не скидка, за что ты можешь мне отдать видео?
– Я знал, что ты оценишь, – опять победоносно ухмыляется. Вот он момент, который, очевидно, долго вынашивал и прилагал усилия.
– Когда была сделана запись? – пока держу себя в руках.
– Я же сказал, что у тебя появится много вопросов. Столько, что на все я даже не смогу ответить. Давай лучше махнёмся.
Я не знаю, что мне делать.
ГЛАВА 7. Тим
Значит, он следил не только за Севой, но и за мной. Он пришёл подготовленным и попросил Веронику выйти. Она безропотно согласилась. Милашка. Хочет опалы она, скорее всего, а не он, и это её выбор. Я могу сделать семь процентов, а остальное внести из своих, чтобы не огрести позор и презрение со стороны коллег.
– Ну… есть ещё вариант… – играет на нервах Киселёв.
– Озвучь уже!
– Ты трахаешься со мной на камеру, даёшь мне пять процентов, и… запись нашей с тобой интимной встречи посылаем Виноградову. Должок-с, – ухмыляется и опять берёт в руки телефон и что-то там ищет.
– А копию Веронике, – говорю я с удовольствием.
– Это не твоя забота. Учти, оплата опалов после свидания.
– Вноси залог.
– Сколько?
– Двадцать процентов.
– По рукам? – не веря в свою удачу, спрашивает Киселёв. Уши покраснели на глазах. Нервничает. А ведь деньги-то нешуточные. Какие тут вообще могут быть шутки. Мне точно не до них. Куда меня несёт? Измена – это серьёзно. И я подойду к этому серьёзно, не на эмоциях. Что-то тут посерьёзнее.
Выписываю квитанцию. Ставлю перед ним POS-терминал.
– Думаю, надо будет дождаться, когда у меня не будет месячных, а то не получится такой красивый фильм, как ты задумал, – говорю ему в лицо, наклонившись, – а сейчас вали отсюда.
– Даю тебе четыре дня, – встаёт, кладёт конверт в карман пиджака, и машет мне рукой, как Папа Римский с балкона.
