Автор
Ваш отец оставил вам сестру. Вы чувствуете холод и темноту даже в ясный день. Это не просто поворот страницы – это глубокий шрам в сердце. Встряхивая головой, вы пытаетесь понять новый мир после смерти отца, где всеми правами владеет тень.
Мог бы спросить. Я дала бы тебе свой телефон. Или… Нет.
Да у меня даже уши на самом деле сейчас просто пылают от возмущения!
Как он посмел? Это же личное! Даже Егор, которому я безгранично доверяла и от которого никогда не имела никаких тайн, не позволял себе такого! И не позволил бы никогда в жизни!
Даже в сумочку мою не заглядывал. Когда я была, например, в ванной, а телефон в ней начинал звонить.
Вместо того, чтобы принести его мне, посмотреть, кому я понадобилась, он приносил мне мою сумочку. Ни разу в нее не заглянул! А тут… Какая наглость!
— Я решил, что так будет быстрее, — Руслана, похоже, ни капли не смущает такое посягательство на мое личное пространство.
— Сразу не подумал, а после ты принимала душ.
— Рус.
Заставляю себя хотя бы не повышать голос.
Делаю быстрый глубокий вдох.
— Я обратилась к тебе за помощью, это так. И ты прекрасно знаешь, что у меня просто не было выбора! Я в твоем доме и у меня даже нет своей одежды! Но это не значит….
Я замолкаю.
Потому что Рус как-то очень быстро поднимается со своего кресла для своей довольно массивной фигуры.
Моргнуть не успеваю, как он оказывается рядом.
Так близко, что я ощущаю его парфюм. И то, как начинает вздыматься его мощная грудь.
Кажется, еще вдох, и мы соприкоснемся.
— Чего это не значит? Мила?
Он ухмыляется. А в его глазах вспыхивают какие-то странные искры.
— Это не означает того, что я тебе принадлежу! И что ты вправе нарушать мое личное пространство! Даже Егор…
— Слишком много твоего Егора, ты не находишь?
А вот сейчас его глаза вспыхивают чем-то очень недобрым.
— Слишком, Мила, — чеканит таким ледяным голосом, что у меня по коже бегут мурашки.
Неужели он до сих пор не забыл прошлое и не простил мне того, что я вышла замуж? Тогда я уже совсем не уверена, что не совершила фатальной ошибки, оказавшись здесь.
— Я просто хотела сказать, что даже близкие люди себе такого не позволяют.
— Мила.
Его челюсти сжимаются до хруста.
— Ты верно все сказала. Ты. В моем. Доме. И на тебе даже одежда моя.
— Поэтому что?
Вздергиваю подбородок с вызовом.
Хоть на самом деле хочется обхватить себя руками, и… Сбежать подальше от него.
— Поэтому, Мила. Все будет так, как я скажу. С этого момента я отвечаю за все. Поэтому нет у тебя никакого личного пространства. Это понятно?
— Да как ты…
— Очень просто.
Его лицо становится жестким.
— Я говорю, ты исполняешь.
