Автор
Впервые встретившись, воздух вокруг словно горел огнём. Но это было теплое свечение, а не холодом зимы. Твоя реакция была спокойной и без эмоций, как при inhale облачка дыма. Я сбросила кофту, ты же просто вопросил: "Как жизнь?" Ответить на твой вопрос было легко - мне всегда хорошо, я в норме. А у тебя? Ты стоял, прикрываясь углом здания. Мы были разумны для своего возраста, и я чувствовала превосходство рядом с тобой....
- А твоё имя будет на афише? – восторженно бросила Лёлька.
Ты пожала плечами:
- Наверно. Ведь это же главная роль.
Девчонки шептались, думая, в чём пойти в театр. Для работников и для актёров особенно, оставляли бесплатную стопку билетов. По два на персону. Ты предложила свои маме с бабкой. А нам раздобыла места в самом ближнем ряду. Я тобою гордился и ждал. А ты так боялась упасть в грязь лицом! Ведь это была твоя первая взрослая роль. А я был твой первый взыскательный зритель.
- В театре можно свистеть? – я шутил накануне спектакля.
- Наверное, - мучилась ты.
Ты казалась сама не своя. Будто уже не хотела играть. Радость прошла, уступив место страху. Я же, напротив, сперва сокрушался, ночами не спал. А теперь... Видя, как ты волнуешься! Я пытался утешить, обнять, чтобы ты ощутила — я буду с тобой, несмотря ни на что. Я всегда поддержу. Не покину.
- Я люблю тебя, очень, - сказала впервые.
Мы лежали в постели, а я будто спал. На самом же деле, всё слышал! Прижал тебя крепче и прошептал сонным голосом:
- Я тебя сильнее.
Перед самым спектаклем я выстирал брюки, единственный мало-мальски приличный наряд. Рубашку погладила мама. Они с папой тоже купили билеты и собирались пойти. Кажется, в зрительном зале соберётся весь двор. Шутка ли, кто-то из наших играет взаправдашний взрослый спектакль.
Я читал про него. Говорили, спектакль скандальный. Как и сам режиссёр! Твой Сперанский и впрямь был противным. Худосочный в очках. Я с первого взгляда его невзлюбил! Невзлюбил всех участников труппы. Мужчин.
Я читал имена на афише.
«Кирилл Исаев, Эдуард Сорокин, Пётр Тапчинский». Но больше всего напрягало: «Антон Волецкевич». Надо же, имечко! Именно он по сюжету являлся тем самым «возлюбленным». Именно он умирал.
«По делом», - думал я, преисполнившись злобы, и глядя сопернику прямо в глаза. Глупо, конечно! Он же мне не соперник. Это притворство, игра. А это — афиша, где под надписью «Анна Ловыгина», затмевая всех прочих, сияет твой красочный лик. Это ты будешь там, моя звёздочка, Нюта. Твоя первая главная роль.
В день премьеры сходил за цветами. Хотел раскошелиться, розы купить. Но не стал. Предпочёл им букет полевых. Ты любила такие! Их нежность удачно вязалась с твоей.
Флористка одобрила:
- Очень красиво.
Я кивнул, приосанился. Взял его в руки.
- На свидание? - с хитрецой уточнила она. Взрослая женщина, с добрым доверчивым взглядом.
- В театр, - объяснил я, любуясь цветами.
- Ооо, - протянула она, - Редкость нынче! Молодёжь в театр не заманишь.
