Автор
В тесном номере отеля мысль обрывается – как молния перед грозой. Теннисный мяч летит среди шороха ткани и смеха, звуками ночного города прерывая молчание. Но вот дверь распахивается, и в полутьме я ощутила холодные пальцы, готовые смыть последний разряд напряжения.
Вероятно, оттого что очень выразительное кровавое пятно медленно, но верно расползалось по моим белым льняным брючкам.
- Что происходит? – вопрос Олега был сейчас настолько неуместен, настолько глуп, что я не удержала в себе свою горечь и обиду:
- Ты просто сейчас убил нашего ребёнка!
- Мам, ты что? Ну, говорят же – так бывает. Сейчас приедут врачи, они обязательно помогут, – на нервах Кир всегда становился болтуном.
- Какого ребёнка, Нонна? Мы с тобой детей не планировали.
- А он, представляешь, получился, – прошептала еле слышно и вновь сжалась от сильнейшей боли, накатившей волной и сжавшей все внутри.
Не смогла вздохнуть. Просто не смогла.
А потом взгляд мой затянуло темнотой, и я провалилась в глухое чёрное ничто.
Глава 20: Апокалипсис сегодня
«Я тебя не брошу. Дыши, это просто боль
Я был там и прошел поперек и вдоль
Эта боль так глубока, как Тартар
Эта боль так коварна, как Рубикон…»
Asper X «Держись»
Кир
Иногда вдруг понимаешь, что ты – главный мужчина в доме.
А происходит это осознание через боль и обиду. Не за себя, что я? За самого главного человека в жизни.
За маму.
Нонна – моя мама, а на мнение родни и всяких мимокрокодилов срать я хотел.
Она одна меня растила, утешала, возилась с соплями и капризами, справлялась с истериками и болячками, помогала с учебой и спортом. Всегда была рядом. Ни одних соревнований не пропустила, на все собрания и утренники приходила. Да что там, со своей защиты примчалась ко мне.
Никому и никогда я не был настолько нужен.
- Мой хороший, я знаю, ты хотел с папой в кино, но у него очень важная встреча. Давай мы с тобой в зоопарк сходим или на аттракционы? – и я уже не плачу от обиды, а лопаю сахарную вату и кружусь на цепочной карусели.
Или, швырнув на стол дневник в начале каникул с хреновыми оценками, вместо печальных вздохов от нее, слышал:
- Кирюш, горжусь тобой! Это уже четверка! Ты заметно улучшил свои знания за эту четверть, вот и результаты…
А когда в старшей школе так и тянуло сотворить дичь? Остановить меня могла лишь она, ровным голосом подробно поясняя:
- Кир, милый, я понимаю подростковый бунт и все такое.
