Автор
В тесном номере отеля мысль обрывается – как молния перед грозой. Теннисный мяч летит среди шороха ткани и смеха, звуками ночного города прерывая молчание. Но вот дверь распахивается, и в полутьме я ощутила холодные пальцы, готовые смыть последний разряд напряжения.
Звали же на исследования? Или в мэрию, на госпрограммы? Не пропадем.
Это точно.
Мы – есть, а значит, не пропадем.
Глава 23: Мы выживаем, мы учимся заново
«И мы ускользаем… Мы учимся заново
Вставать, улыбаться, любить и дружить.
Нам кажется, будто мы сдали экзамены
На тему: «Как выжить и снова зажить»…»
Анна Островская «Скрипач»
Бессилие.
Обида.
Боль.
Горечь.
Постоянные вопросы: «За что?», «Почему?», «Ну, как же так?» – то, что наполняло мои дни в больнице, не считая лечения.
Было тяжело, маетно, нервно и слезливо.
Утомительно.
Держалась я за Кира, вернее, за его присутствие, потому что раскисать мне было категорически нельзя. Мы будто бы с ним окончательно сонастроились и если я начинала впадать в пучину горя и страданий, то с сыном происходило то же самое. Поэтому я бодрилась, строила планы, записывала важные моменты и некоторые даже с ним обсуждала.
С Кириллом мы были, как две пошатнувшиеся конструкции, подпершие друг друга. И не рухнувшие только за счет этого.
- Мне так жаль, что твой праздник мы проводим здесь, милый, – печально заметила накануне Кирюшиного дня рождения.
Я так мечтала отметить в этом году событие ярко, чтобы восемнадцатилетие моей крошки запомнилось. Думала на море устроить ему вечеринку с тортом в три этажа, фейерверком и воздушными шарами, а теперь что?
Сын хихикнул, устроился на стуле около моей кровати и заметил:
- Ну, мам, этот раз точно больше впечатлит, чем обычный праздник в ресторане, на турбазе с шашлыками или дома с тортом. Такого у нас еще не было…
- И, даст бог, не будет, – хмыкнула.
Ребенок тут же насторожился:
- Ты за что переживаешь?
- Это день твоего рождения, а у тебя есть родитель… – начала осторожно, потому что сама была вообще против их общения: еще научит сына всякому гадкому.
- На хрен его. Даже не думай! Вот еще. Знаешь, где я его видел? – сын рыкнул и воззрился на меня негодующе.
Фыркнула и, логично для юношеского максимализма, предположила:
- В белых тапочках?
- Не, в баре с бабами… ты не расстраивайся, мы же решили, что ну его к демонам? – Кир вопросительно на меня глянул, а я вспомнила, что он вчера выбегал на встречу с приятелем и в институт с документами.
Кстати, вернулся обратно на Кеше и устроил того на стоянку клиники. Нам теперь есть, на чем отсюда уехать.
Головой покачала и горько усмехнулась.
Как бы мне ни хотелось, как бы я ни страдала, и как бы воспоминания ни рвали сердце, есть вещи, которым нет оправдания. И которые не прощают.
