Автор
В тесном номере отеля мысль обрывается – как молния перед грозой. Теннисный мяч летит среди шороха ткани и смеха, звуками ночного города прерывая молчание. Но вот дверь распахивается, и в полутьме я ощутила холодные пальцы, готовые смыть последний разряд напряжения.
Совсем одна с этими горем, обидой и яростью.
Потому что я не просто потеряла ребенка, о котором только узнала, но уже успела полюбить, нет. Я потеряла целый мир. Мир, что вращался вокруг его отца. Мир, где мне счастливо, спокойно и безопасно жилось.
Мир, который был у нас.
А теперь его нет.
И нас нет.
В очередной раз всхлипнув от вселенской несправедливости, усмехнулась и припомнила, как меня страшно злила в детстве Лидка, которая постоянно, на мои обоснованные обиды и претензии, говорила: «Привыкай, жизнь вообще несправедлива!».
Спасибо, теперь уж я точно этого не забуду.
Как всегда, после мыслей о сестре, плакать расхотелось, и я потопала в душ, а приведя себя в порядок, водворилась на кухню: готовить еду единственному и самому важному мужчине в моей жизни.
Сын ввалился в апарты увешанный пакетами и с букетом в зубах.
- Мам, это тебе. Ты – лучшая, – бело-розовые хризантемы перекочевали ко мне с порога. Сам же герой, сбросив кроссовки, потащил на кухню свою добычу.
- Ты не волнуйся, тут нам на пару дней хватит, а потом съездим в магаз, и уже сама выберешь чего надо, – бурчал ребенок, быстро выгружая в холодильник колбасу, яйца, молоко и сыр, а хлеб, макароны, кофе, чай и сахар распихивая по шкафчикам.
Погладив добытчика по голове, отправила привести себя в порядок перед ужином.
А сама стояла посреди кухни и впитывала неожиданное, новое и просто невероятное ощущение тепла. И внимания. Это так удивительно: сегодня впервые в моей взрослой жизни мужчина сам позаботился о покупках для дома.
- М-м-м, у тебя, как всегда, вкусняшки. Ты идеальная, знаешь, – Кирюша довольно улыбался, ел быстро, но жевал хорошо, славься, Джей.
Похихикала, наливая чай, а ребенок уточнил:
- Сама чего не ешь?
Вот могут мужики замечать такие вещи.
Могут. Когда хотят.
- Я напробовалась в процессе готовки, – погладила крошечку по голове и положила ему еще порцию запеченной грудки с овощами.
Прелесть моя слопала все, что предложили, затем отвалилась на спинку дивана, прихватила чашку с куском пастилы и повелела:
- Давай рассказывай, как сходила.
И такой он был классный, милый, домашний, что я чуть не разрыдалась.
Мой маленький мамонтенок. Мы с ним в его детстве дружно плакали, когда смотрели этот мультик, да. А потом он рос, рос и однажды сказал:
- Все, я тебя нашел, мама.
А я обняла его тогда и ответила:
- Ты же слоненок. Только в шубе.
