В коридоре звучал смех, но это была не доченьки. Сердце учащенно стучало — знакомый голос прервал тихий дом. Я на мгновение замерла за края комнаты, прежде чем решительно приоткрыть дверь.
Было видно, что Фебу тяжело давалось хладнокровно выполнять свою работу, глядя на страдания окружающих… или это только на мои, пусть и сыгранные?
– Дашь мне Айрин? – он мягко потянулся к малышке. – Я оставлю ее у Виолы – она убирается в участке. Нехорошо ребенка к трупам тащить.
Айрин сцапала Феба за палец, и я улыбнулась. Похоже, дочурка у меня самостоятельно приняла решение! И отправилась к тете Виоле, которая с радостью согласилась присмотреть за ребенком. Мы же вдвоем направились по лестнице в подвал.
Зайдя в нужную комнату, я поежилась.
Под самым потолком находилось крохотное окошко, через которое сочился слабый свет. Он падал на бледную, отливающую синевой кожу мертвой девушки. К нашему приходу Эмми положили на стол в середине комнаты, прикрыв обнаженное тело белой простыней.
Феб подошел ближе, чтобы зажечь свечи. Но мне и без дополнительного освещения все было прекрасно видно! Даже более чем! Я сглотнула, пытаясь подавить наплыв дурноты при виде уродливой раны на шее Эмми.
Я сама не поняла, как кончики моих пальцев потянулись к ее запястью. Казалось, меня позвала неведомая магия? И стоило коснуться, как я ухнула в темноту, как в колодец.
***
Я видела Эмми со стороны. Видела, как она испуганно сглатывает, чувствуя прижатое к горлу холодное лезвие.
