В коридоре звучал смех, но это была не доченьки. Сердце учащенно стучало — знакомый голос прервал тихий дом. Я на мгновение замерла за края комнаты, прежде чем решительно приоткрыть дверь.
И чудом, что не с голым задом. О, а вот и мазь! Достав ее, Джон подошел ближе к Фебу. Но давать в руки не стал. Баночка была стеклянная, разобьет еще. А это средство хорошо помогало от головных болей… кхм, весьма определенного характера, после веселого вечерка в таверне. В общем, самому нужно! Так что Джон сам мазнул пальцами по вискам Феба, уже откинувшегося на спинку кресла и прикрывшего глаза. Похоже, неслабо ударил по нему тот ритуал.
***
Феб тихо рассмеялся, ощутив прохладные пальцы Джона с мазью на своих висках.
– А знаешь, мне ж всегда Кристина нравилась! – вдруг начал откровенничать Феб. – Еще когда только с тобой познакомились, помнишь, как Кристина влетела в участок.
Феб вздохнул, понимая, что несу ерунду всякую. И откуда она взялась в голове, непонятно. Казалось, что-то путало мысли, даже само время, заставляя переплетаться прошлое и настоящее слишком причудливо.
«Чувства к Кристине – то ведь дело десятое! Они давно в прошлом. А если бы я на ней женился, то не встретил бы Мэри. И не влюбился. А если бы встретил и влюбился? Ой-ой, было бы, что с той, другой, все забываю я? Брачные обеты, клятвы… Нет. Я никогда не буду подлым изменником…» – Феб сам не понимал, что на него нашло.
Он не стал озвучивать эти мысли Джону, чувствуя, как от мази становится легче минута за минутой.
