В коридоре звучал смех, но это была не доченьки. Сердце учащенно стучало — знакомый голос прервал тихий дом. Я на мгновение замерла за края комнаты, прежде чем решительно приоткрыть дверь.
– Феб, Феб, очнись, что с тобой? – он тряс за плечи, пытаясь привести в чувства.
Феб перевел мутный взгляд на Джона и схватился за его плечи почти умоляюще.
– Я видел Мэри! Только… не здесь. Не в Эрлае! Она будто была и правда не отсюда. В мужских брюках, с клинком, но не на дуэли, а в тренировочном зале, напротив мужчины! А потом… я взглянул в ее лицо, и оно изменилось! Превратилось в лицо чужой девушки. И звали ее иначе! Как-то… похоже на Мэри. Не помню! Марина? О небо, Джон, что со мной? Я схожу с ума после этого ритуала? Когда эта пытка кончится? – простонал Феб и уткнулся в отчаянии головой в плечо Джону.
Тот не ответил, лишь провел ладонью по его спине, ощущая, как по ней бежит дрожь. Джон перетащил Феба поближе к камину, на звериную шкуру. Уложил на нее удобнее, разжег ярче огонь. И нахмурившись, присел рядом, подогнув ноги.
– Что-то нечистое творится с этой Мэри, – негромко проговорил Джон.
Джон сидел рядом, сжимая руку Феба, глядя ему в лицо. Он выглядел бледнее обычного, расширенные зрачки казались расфокусированными. Будто никак не получалось сосредоточить взгляд на чем-то.
– Что-то не отпускает тебя после этого ритуала, – недовольно нахмурился Джон, покачав головой и попробовав лоб Феба, но он был прохладным. – Останешься у меня сегодня, а утром, если не пройдет, лекаря позову!
Джон подозревал, что на Феба это подействует, как на ребенка. Когда мигом и больное горло проходит, и все на свете, лишь бы горькими отварами не поили. Но похоже, здесь все было серьезнее простуды. Джон со вздохом перевел взгляд в огонь.
Фебу становилось немного легче после того, как Джон перетащил его к камину. Вспомнилось хмурое лицо мастера смерти, Фобоса. По коже побежали мурашки, будто холодом повеяло. И от него самого, и от воспоминаний, и от его ритуала.
