Автор
Илья смотрит сообщение на смартфоне — оно запыхается. "Отец." Его дрожащая рука кладется обратно в карман штанов, оставляя след от кожи. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот вырвется из груди. Как он мог быть там? Он не должен был знать. Это — измена, непростительная....
Вместо цепочки — шнурок.
Я веду языком по губе. Какая-то тяжесть на сердце! Не могу объяснить, почему. Мы выходим из лифта. Я прислоняю коляску к стене.
— Ты же знаешь, что я не ношу, — говорю, но беру из её рук подарок. Металл холодит мои пальцы. Вбирает тепло.
Снежана вздыхает:
— Хотя бы в карман положи.
— Хорошо, — я сжимаю вещицу в ладони.
Целую Никитку в висок. Снежана опять тянет руки. Соль на губах — от её нескончаемых слёз.
— Я приеду и сразу тебе позвоню, хорошо? — убеждаю.
И, прежде чем лифт распахнётся, давлю на звонок.
— Илья, Илья! Ты представляешь, Джека нигде нет! Он, наверно, сбежал, пока я болтала с соседкой! — лепечет Снежана. На заднем плане слышится вопль Никитки.
Я напрягаюсь, пытаясь припомнить, в какой момент упустил Джека из виду. Неужели лохматая псина опять испоганит все планы? Заставит меня колесить по Торжку?
Взявшись за голову, вижу движение сбоку.
— Он нашёлся, лапуль, он на улице! — спешу успокоить Снежану.
Она удивляется:
— Как?
— Сейчас приведу, — отвечаю. Опять выхожу. Но Снежана бросает:
— Пускай остаётся с тобой!
— Как? — теперь уже я в нетерпении.
— Ну, чтобы тебе скучно не было, — произносит она.
«Да мне и так очень весело», — думаю я. А вслух говорю:
— Это Джек без вас будет скучать!
— Но мы же скоро увидимся? — напоминает Снежана.
— Э… Конечно, — бросаю невнятно.
Тем временем Джек продолжает взирать снизу вверх, ожидая, какое решение примут хозяева. Кажется, ему всё равно — где коротать вечера. Лишь бы кормили.
— Только не забывай давать ему витамины, — звучат наставления.
Я смотрю на собаку:
— Ага, не забуду.
Мы прощаемся. Снежа «целует» меня, долго машет с балкона. Стоит мне приоткрыть заднюю дверь, как Джек благодарно ныряет туда. И ложится плашмя. Наверное, думал, его собираются выбросить? Испугался, бедняга!
— Стокгольмский синдром? — вспоминаю диагноз.
Джек снисходительно фыркает.
«Кто из нас двоих мазохист?», — говорит его взгляд. Я завожусь, и мы отправляемся в путь. Сегодня суббота. А значит, два вечера лени, спокойствия и одиночества ожидают меня впереди.
Глава 48. Настя
То, что утро добрым не бывает, я понимаю сейчас. Напрасно пытаясь открыть один глаз. Второй утопает в подушке.
