Автор
Главный герой не верил, что его жена Настя способна на предательство. Измена становится поводом для развода, но настоящие причины их разлада лежат намного глубже. История о крушении семьи, боли от предательства и попытке разобраться, что пошло не так в браке, который казался незыблемым.
Раздел Chitat.online для книги «Измена. Мой непрощённый (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой не верил, что его жена Настя способна на предательство. Измена становится поводом для развода, но настоящие причины их разлада лежат намного глубже. История о крушении семьи, боли от предательства и попытке разобраться, что пошло не так в браке, который казался незыблемым.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой не верил, что его жена Настя способна на предательство. Измена становится поводом для развода, но настоящие причины их разлада лежат намного глубже. История о крушении семьи, боли от предательства и попытке разобраться, что пошло не так в браке, который казался незыблемым.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И в этом касании чувствуем силу родства.
Ожидание тянется долго. Когда появляется женщина в белом халате, мы всей гурьбой обращаемся к ней.
— Ждите, — велит она коротко и убегает куда-то.
На двери крупным шрифтом написано: «Не входить». И где-то там, в глубине коридоров, сейчас происходит борьба. Я закрываю глаза. И опять вспоминаю молитву. Хочу довести до конца свой посыл. Но всё время сбиваюсь! Потому прекращаю попытки. И просто молю:
«Сохрани её жизнь. Мне другого не надо. Мне не нужен никто. Я молю, Боже, если ты есть! Не забирай её у меня».
В нагрудном кармане рубашки хранится распятие. Нащупав его, достаю. Я так и не стал надевать его. Перекладывал из кармана в карман. А сейчас, развязав узелок на шнурке, надеваю на шею. И целую холодный, серебряный крест. Вспоминаю Никиту, Снежану…
— Прости, — еле слышно шепчу, ощущая, как боль затопляет грудину. Боюсь шевельнуться. Словно стоит мне сделать это, и сердце порвёт на куски.
Как долго! Немыслимо. Тянется время. Секунды, минуты, часы. Мы молчим. Лишь короткие фразы тревожат безмолвие. Даже Динка, в обычное время болтливая, в этот миг не роняет ни слова. Все мы думаем только одно! Лишь одно пожелание слышится в этой густой тишине. То, которое каждый боится озвучить.
Вдруг, когда мы, усталые, сонные, уже прекращаем смотреть на злосчастную дверь, она приоткрывшись, являет нам доктора в белом халате.
Никто не встаёт. Но все мы глядим на него с замиранием сердца. Мужчина, почтенного возраста, сняв окуляры, произносит торжественно:
— Девочка, два девятьсот.
Первой бросается дочка:
— А мама жива?
— Да, конечно, — отзывается доктор, — Она отдыхает.
— А можно к ней? — просит Денис.
Врач тяжко вздыхает:
— Боюсь, что сегодня она под наркозом. Дело в том, что нам пришлось сделать ей кесарево. Была угроза потери ребёнка.
Динка ахает. Но доктор её заверяет:
— Сейчас показатели в норме. Опасности нет.
— А когда её можно увидеть? — интересуется Деня.
— Она проспит ещё как минимум пару часов, — отзывается врач.
Он советует ехать домой и вернуться с утра. Но я знаю, что буду сидеть здесь до тех пор, пока не смогу её видеть.
Из недр больницы доносится плач. Девочка, значит? Малышка. Ещё одна дочь. И пускай у неё будут светлые волосы и черты не мои. Я всё равно полюблю её! Ведь это же Настин ребёнок. А значит, он — мой.
Все суетятся, решают, как быть. А я поднимаю глаза к потолку. И, прижав к телу крестик, беззвучно роняю короткое слово:
— Спасибо."
