Автор
Главный герой не верил, что его жена Настя способна на предательство. Измена становится поводом для развода, но настоящие причины их разлада лежат намного глубже. История о крушении семьи, боли от предательства и попытке разобраться, что пошло не так в браке, который казался незыблемым.
Раздел Chitat.online для книги «Измена. Мой непрощённый (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой не верил, что его жена Настя способна на предательство. Измена становится поводом для развода, но настоящие причины их разлада лежат намного глубже. История о крушении семьи, боли от предательства и попытке разобраться, что пошло не так в браке, который казался незыблемым.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой не верил, что его жена Настя способна на предательство. Измена становится поводом для развода, но настоящие причины их разлада лежат намного глубже. История о крушении семьи, боли от предательства и попытке разобраться, что пошло не так в браке, который казался незыблемым.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мне хочется верить ему! Но я понимаю, реши он начать свою жизнь в другом месте, и я не сумею ему помешать.
Глава 9. Илья
Истошный вопль вторгается в сон. Вынимает меня из него. Тяжело и мучительно, как из тёмной глубокой ямы. Открываю глаза, упираюсь ими в стену. До сих пор не могу привыкнуть к тому, чего здесь нет. Тумбочка рядом с кроватью без ящичка. Но я по привычке шарю по ней! В ванной розетка с другой стороны. Но память тела вынуждает тянуться влево.
Вынырнув, слышу Снежанкино:
— Спи, Масюль. Я встану, — она спрыгивает с постели. И хватает лежащего в кроватке Никиту.
Я, чуть обернувшись, смотрю на неё в свете тусклого ночника. Отодвинув халатик, она его кормит. Эта картина вызывает внутри столько чувств. Хочется любоваться ею бесконечно. Но одновременно хочется встать и уйти! Я не делаю ни того, ни другого. Я отворачиваюсь к стене и снова пытаюсь уснуть.
Стрелки настенных часов тикают.
«Кому сдались настенные?», — думаю я. И вспоминаю, как привёз их из дома. Повесил сюда. На них — логотип предприятия, и стрелки у них из картона…
Сон не приходит. И я отгоняю знакомые образы. Помню роддом и ножницы в руках медсестры. Помню кровь и собственный возглас:
— Детка, ты сделала это!
Сын родился здоровым и сильным. Таким, что я сразу подумал: «В меня!». Взял его на руки и чуть не расплакался. Эта особенность натуры всегда вынуждала краснеть. Обычно мужчины не плачут. А у меня получается! Медсестра, глядя на меня, улыбнулась:
— Папаша.
Я был ещё молод, и многое делал впервые. Например, становился отцом…
«Давид», — решил я в тот момент для себя. Решил, что сделаю папе приятное! Но он мне ответил, что имя Давид никак не рифмуется с русской фамилией «Самойлов». И мы стали звать его Деня…
На смену этому приходит другой образ. Денис, в майке и шортах сидит на постели. Растрёпанный, на лице — следы от подушки.
— Уходи, — произносит, не глядя.
И я ощущаю такую потребность остаться! И понимаю отчётливо — не могу. Я знаю, что Настя стоит за стеной. Она — не она! Если не поднялась наверх, чтобы подслушать. И не увидев её в коридоре, удивляюсь впервые за долгое время. Ей и впрямь всё равно?
В последний раз, когда я приходил, сына не было дома. Он избегает меня! Либо сидит, запершись. Либо уходит. Мне так хочется его отловить, дождаться. Тряхнуть хорошенько! Отыскать в его взгляде черты. Того беззащитного мальчика, которого я держал на руках. Который рос у меня на глазах. Превращаясь в мужчину. Превратился? Навряд ли! Щегол. Упрекает меня в нелюбви. Да что он знает о жизни?
Я прижимаюсь лбом к стене, чтобы себя обездвижить. Меня терзает бессонница. Глаза совершенно чумные. Даже главный сказал, что выгляжу я нездоровым. Все в курсе моих личных дел! А как же иначе? По офису эта новость разлетелась мгновенно. Самойлов развёлся.
