Автор
Внутри здания пульсирует напряжение — каждый шорох поднимается по ступеням, как сигнал опасности. Я со всей силой толкаю дверь, мои стоны в ответ на удушающие стоны женщины за ней разгораются ярость и решимость.
Но, похоже, ты ударилась головой… – все тем же волшебным голосом с нотками легкой хрипотцы, произнес.
Генерального наши сотрудники видят не часто. И чаще – издалека. Слишком важная фигура, чтоб перед челядью фигурировать. И уж точно никто из сотрудников не имеет привычки попадать ему под колеса, а потом в полусаознанке валяться в объятиях.
– А это вы меня сбили? – все так же глупо улыбаясь, вопрошаю даже для самой себя неожиданно.
– Да, – серьезно отвечает мужчина. – Подняться сможешь? Отвезу в больницу.
Шевелю сначала руками.
И тут же хватаюсь за голову, поскольку в той образуется звенящая боль.
– Ой, – жалко пищу.
– Так. Все ясно. Не шевелись, – с этими словами наш генеральный склоняется, и легко, словно пушинку, подхватывает меня на руки, не забыв прихватить мою сумочку и телефон.
Я распахиваю глаза так широко, как только могу. Без зазрения совести разглядываю его.
Меня бережно укладывают на заднее сидение черного мерседеса. Достают из бардачка бутылку прохладной запотевшей воды.
– А куда мы едем? – белю я с заднего сидения, когда мужчина заводит двигатель и плавно трогает с места.
– В больницу, я же сказал. Кажется, у тебя сотрясение, – спокойно, словно ребенку, проговаривает негромко.
Сотрясение? – пытаюсь втолковать эту мысль в свою голову. Но что-то во мне отказывается здраво соображать в данный момент.
Ладно. Сотрясение, не сотрясение, а денек у меня выдался и правда потрясный.
Вероятно, кто-то сверху решил, что слишком хорошо я живу, и подбросил проблем, из которых я теперь не знаю, как выбираться.
Сильно зажмуриваюсь и трясу звенящей головой, силясь прогнать из мыслей видение, в котором мой любимый муж верхом на беззаботной, наслаждающейся процессом, Нине Ивановне.
4
Сотрясение врачи и правда выявили. Но совсем небольшое. С таким даже в больничке по повалешься. А жаль. Я бы сейчас с большой радостью абстрагировалась от своей жизни, на пару дней заперевшись в палате.
Мои растрепанные чувства доктор списал на сильное потрясение, и накапал успокоительного. Его кабинет я покинула уже мысленно не подвывая от обиды и боли.
Покинула и чуть не угодила в объятия генерального, который, как оказалось, дежурил под дверью.
– А вы чего это тут? – хмуро взглянув, огорошила мужчину вопросом. – Я думала, вы уже уехали.
Тот тоже нахмурился.
– Не в моих правилах бросать женщин в беде. Тем более, если в этой беде я виноват.
