Автор
В суматохе дома мужик собственными словами объявляет о своей важной встрече, сын и дочь в отчаянии ищут что-то нужное. В этом хаосе жена старается уютить дом, делая робкое место для любви - ее нежный голос в полном беспорядке.
Внутренности плавятся, во рту невыносимая сухость.
Нет, он не мог… Не мог так со мной поступить…. Шестнадцать лет брака, двое замечательных детей и третий на подходе…
Дима не изменщик. Он не такой! Не такой…
Глава 10
Я отрицала очевидное до тех пор, пока это стало невозможным. Жизнь ткнула меня носом в мерзкое нутро моей, как мне казалось, благополучной семейной жизни, и пути назад больше нет.
Мне дико страшно. Но обманываться дальше я не могу.
Собираю в кулак силу воли и продолжаю путь. Двигаюсь в сторону нашей с Димой спальни.
Шагаю медленно и осторожно, дабы не шуметь. Подкрадываюсь к полуприкрытой двери и прислушиваюсь. Сомнений больше нет: там точно мой муж. И не один, а с чужой женщиной.
– Димась, а поехали на Мальдивы? – веселый девичий голос острой бритвой режет по сердцу.
– Ну какие Мальдивы, малыш? Ты же знаешь, у меня работа… Да и жена не поймет.
– Ну милый, ну пожалуйста! Я очень хочу!
Следом слышится какая-то возня, а потом довольное кряхтение мужа:
– Да, Ясь, продолжай.
– Ди-и-м… – тянет елейно.
– Хорошо-хорошо, – отзывается мой благоверный со сладостным придыханием. – Мальдивы так Мальдивы.
Стержень внутри меня надламывается. Осыпается и стеклянной крошкой царапает нервы. Жгучая обида затапливает грудь. Поверить не могу, что муж планирует отпуск с любовницей, лежа в нашей супружеской постели! Это плевок в душу! Это садизм какой-то!
А ведь нас с детьми он уже три года на море не вывозил… Все на занятость ссылался.
Господи! Какой же я была дурой! Верила его лживым словам, проглатывала его фальшь. В рот заглядывала, рубашки наглаживала, контейнеры с едой ему на работу собирала! А взамен что? Нож в спину получила! Завел себе молоденькую секретаршу и развлекается с ней почем зря! Предатель! Сволочь! Мерзавец!
Как он мог?!
Внезапно к горлу подкатывает тошнота, и я скрючиваюсь, с трудом подавляя рвотный позыв.
Первый порыв – расплакаться и убежать прочь. Забиться в угол и жалеть себя, все глубже и глубже погрязая в роли жертвы. Но следом за оглушающей обидой приходит ослепляющая злость.
Я была хорошей женой.
