Автор
Романтическая история про двоих сирот, заброшенных на тропический остров, где каждое дыхание окутано невероятной атмосферой влюбленности и приключений. Встреча двух сердечных раненых неизвестных способна изменить их судьбы навсегда.
Секунда, и…
— Что не так?! — заведующий орет так громко, что медсестра за его спиной подпрыгивает. Оленька всхлипывает, и я поглаживаю ее по головке в попытке успокоить. — Это твоя больница, что ли? — продолжает кричать он. — Думаешь, можешь перетащить своих… — прерывается, будто подбирает слово, — отродьев, — выплевывает, бросая пренебрежительный взгляд на Олю, — и весь персонал будет бегать перед тобой на задних лапках? — снова смотрит на меня. — Это, вообще-то, частная больница, а не благотворительная организация!
Мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы хоть немного потушить огонь ярости.
Отродье? Как он поспел так называть моих детей?
Нет! С меня хватит! Я больше не позволю ему обращаться со мной, как с половой тряпкой, потому что, видите ли, задела его эго, отказав в свидании.
— Увольняйте меня! — выпаливаю, тут же понимая, что приняла верное решение.
— Что? — растерянность появляется в глазах мужчины.
— Что слышали! — цежу сквозь стиснутые зубы. — Не устраиваю вас, как специалист, увольняйте меня. Если же я просто не нравлюсь вам, то засуньте свой поганый язык в задницу, — секунду наслаждаюсь ошарашенным выражением на лице у заведующего, после чего резко разворачиваюсь. — Марина, пошли, — зову медсестру, которая, явно, в шоке от происходящего.
Но даже шага не успеваю сделать, как слышу громкое:
— Стоять!
Грубые пальцы до боли впиваются мне в плечо.
Оленька взвизгивает, потому что я едва не вдавливаю ее в себя, лишь бы не уронить.
Когда понимаю, что ровно стою на ногах. Поднимаю голову, смотрю в искаженное от ярости лицо Николая Васильевича.
Больше не собираюсь сдерживаться, открываю рот…
— Убрал руки от моей жены! — жесткий голос мужа прерывает меня.
Глава 24
Поворачиваю голову и сразу же вижу Артема с двумя стаканчиками кофе в руках.
"Николай Васильевич вздрагивает, но только сильнее сжимает мое плечо. Приходится сильнее стиснуть челюсти, чтобы не застонать от боли.
