Автор
В тёмном зале, усыпанном позолотой и отделанных деревянными панелями стенами, я чувствую себя заинтригованной. Комната напоминает средневековую библиотеку, где воздух плотнее обычного, словно там живёт дух прошлого. Я не сразу сообразила, что это шутка — мой дед Георгий Александрович сидит в кресле, а я сама тайно встречаюсь с человеком, чьё имя мне пока неизвестно....
Ей совершенно не стоило знать, как обстояли дела на самом деле. Глебу Викторовичу до своей невесты дела было меньше, чем до своего обеда.
Вчера вечером я видела мельком, как по лестнице на второй этаж поднималась та самая рыжеволосая девица, которую я недавно застукала в его постели. Нужно быть очень наивной, чтобы поверить, что мои угрозы хоть как-то на него повлияли.
И очень скоро все вокруг — как минимум в этом узком кругу — будут знать, что будущая жена Уварова — такая же деталь интерьера, как всё в его шикарном поместье.
— Просто перекусить, — выдавила я, смахнув со щеки беглую слезинку.
Ирина Геннадиевна кивнула и отправилась отдать распоряжения.
А мне вдруг подумалось… что если я невольно помешала его счастью? Что если вот эта рыжая красотка из его постели или кто-то ещё… что если он кого-нибудь действительно любит, а брак с женой бывшего врага ставит крест на его счастье?
Ведь с кем-то же он вовсе не груб и даже, может быть, нежен. Кого-то целует, с кем-то делит свои радости и печали.
"?Я невольно провела ладонью по плечу, которое несколько дней назад сжимали его сильные пальцы.
Какие странные мысли. Глупые. Совершенно непрошенные.
Мне ничего этого не испытать — между нами может быть только вражда и ненависть.
И события последующих дней только убедили меня в верности моих выводов.
Глава 8
— Ты приедешь… на свадьбу? — её упоминание по-прежнему вызывало во мне стойкое сопротивление.
Лицо Алексея Георгиевича сегодня выглядело особенно бледным. Может, освещение неудачное или камера шалила, но выглядел он нездоровым.
Боже мой, раз при таких-то деньжищах с его сердцем ничего нельзя было поделать… Моё собственное невольно сжалось — и плевать ему было и на то, что я своего деда знала без году неделю, и что он продал меня, как овечку, на рынке.
— Боюсь… — он перевёл дыхание и раздражённо отмахнулся от кого-то вне моего поля зрения, — боюсь, Поля… такого гуляния я не осилю.
Боюсь, я тоже. Но я промолчала, только кивнула.
Иронично. Приютской девчонкой я мечтала, что когда-нибудь выйду замуж, и уже тогда точно знала, что с моей стороны на свадьбу вряд или кто-нибудь явится. Потом мне привалило счастье обрести родную кровь… и даже свадьбу мне гарантировали.
