Автор
В тёмном зале, усыпанном позолотой и отделанных деревянными панелями стенами, я чувствую себя заинтригованной. Комната напоминает средневековую библиотеку, где воздух плотнее обычного, словно там живёт дух прошлого. Я не сразу сообразила, что это шутка — мой дед Георгий Александрович сидит в кресле, а я сама тайно встречаюсь с человеком, чьё имя мне пока неизвестно....
Вот только на ней по-прежнему никого не будет с моей стороны…
— Ты… отдыхай. Поменьше волнуйся.
Моя забота явно его развеселила.
— Уже не в этой жизни, — мрачно пошутил он. — Слишком много дел меня ждёт. Нельзя уходить, бросив всё на полпути.
Я вздохнула, переведя взгляд с экрана монитора на окно, перед которым сидела. Обстановка никак не настраивала на оптимизм.
— Как ваши с Уваровым дела?
Ну и что я могла ответить? Правду? Не жалея его слабого сердца? А нанесли бы мои слова вред его сердцу, которое, возможно, больше болело за его капиталы, чем за почти незнакомую внучку?
— Тебе разве и впрямь интересно?
— Пустых вопросов я не задаю.
Возможно, я знала бы это, если бы знала своего деда.
Я вздохнула и пожала плечами:
— Никак. Нет у нас с ним никаких дел. Он… сам по себе. Ждёт эту свадьбу, как и я, чтобы пережить и забыть.
— А говоришь, никаких.
Я распахнула глаза в удивлении, на что мой родственник фыркнул:
— Видишь, у вас двоих уже есть кое-что общее.
Его реакция заставила меня растеряться.
— Знаешь, я подумываю избавить нас обоих от этого унижения. Я ненавижу его, он ненавидит меня. Вот возьму и откажусь ехать на свадьбу. Потащат волоком — я ему прямо у алтаря откажу. Никто не заставит меня согласиться.
— Полина, — в глазах Алексея Георгиевича сверкнуло предостережение, — не совершай эту ошибку.
— Ошибка — наш будущий брак.
— Если ты закатишь скандал, если откажешься.
От серьёзности в его голосе я невольно поёжилась. Он даже будто лицом потемнел.
— Запомни, как бы вы сейчас с ним ни грызлись, но только Уваров сможет о тебе позаботиться. Только он.
— Да откуда в тебе такая уверенность? Видел бы ты, как он на меня смотрит!
— Видел, — отрезал дед, и мне показалось, мы разные вещи имеем в виду. — Поэтому и говорю. Послушай своего старика, девочка. Ты позже поймёшь, почему я тебя отослал.
Господи, да что же такого важного он мне недоговаривает?
— Я не понимаю, что мешает сейчас мне всё объяснить. Ведь нельзя же мучить меня такими вот тайнами!
— Объяснить-то я могу, — покачал головой Алексей Георгиевич. — Да проку от этого не будет. Тебя мои объяснения не порадуют и с решениями моими ты не согласишься.
