Автор
В тёмном зале, усыпанном позолотой и отделанных деревянными панелями стенами, я чувствую себя заинтригованной. Комната напоминает средневековую библиотеку, где воздух плотнее обычного, словно там живёт дух прошлого. Я не сразу сообразила, что это шутка — мой дед Георгий Александрович сидит в кресле, а я сама тайно встречаюсь с человеком, чьё имя мне пока неизвестно....
— Я начинаю верить, что ты, как и мой дед, никогда ничего просто так не говоришь. Тем более мне. И учитывая наши с тобой отношения, говоришь это, чтобы в очередной раз меня попрекнуть или оскорбить.
— Попрекнуть? — усмехнулся он. — Чем? Тем, что ты меня объедаешь?
Она его шутку, конечно же, не разделила. Схватилась за стакан с апельсиновым соком, отхлебнула и уставилась взглядом в тарелку.
— Мог бы и догадаться.
— О чём?
— О том, о чём задал вопрос, — она без предупреждения метнула в него короткий, выразительный взгляд.
Она звучно отодвинула стул, встала и пошагала прочь.
Глеб едва слышно выругался, отшвырнул на тарелку недоеденную вафлю и, подхватив планшет, тоже покинул столовую.
У него не было времени убиваться по своему ублюдочному поведению. Наверняка именно так охарактеризовала бы его маленькая Канатас.
Только вот не Канатас. Со вчерашнего дня она Уварова, по закону.
Он зачем-то размышлял именно об этом, пока Астахов вводил его в курс дела, подробно рассказывая, что, когда и как происходило во время торжества и уже после, когда новобрачные отбыли восвояси.
Их заседание длилось уже третий час. Его главные помощники по видеосвязи тоже внимательно слушали — эту информацию должен был знать только узкий круг тех, кому она могла пригодиться.
— Выводы? — Глеб потёр висок, пытаясь отвлечься от мыслей, не относившихся к делу.
Астахов вздохнул, пожал широченными плечищами:
— Кроме попытки поджога, которую мы пресекли за пару дней до торжества, — ничего серьёзного. Но, Глеб, это разведка. Я почти уверен, они начнут заходить со стороны девч… прошу прощения, твоей супруги. Как и говорил тебе старый Канатас. Для них она слабое звено и очень удобный инструмент для удара по тебе. Они попытаются её использовать, так или иначе.
Если уже не используют. Например, её же дед."
"— Услышал. Оставляй мне всю информацию.
Астахов кивнул, и собрание почти подошло к своему долгожданному завершению, когда в дверь настойчиво постучали, а через секунду в кабинет ввалился… пышущий гневом шеф-повар Павел Смилянский.
— Паш, какого…
— Не потерплю! — взвизгнул Смилянский.
Брови Астахова взмыли вверх в комичном испуге. Глеб был пока слишком озадачен, чтобы находить ситуацию забавной.
— Контекст, — потребовал он.
