Автор
В тёмном зале, усыпанном позолотой и отделанных деревянными панелями стенами, я чувствую себя заинтригованной. Комната напоминает средневековую библиотеку, где воздух плотнее обычного, словно там живёт дух прошлого. Я не сразу сообразила, что это шутка — мой дед Георгий Александрович сидит в кресле, а я сама тайно встречаюсь с человеком, чьё имя мне пока неизвестно....
— Там… там какая-то девчонка, — последнее слово он произнёс будто проклятие, — шпионит на моей кухне!
Глава 17
— Полечка, я долго говорить не могу, но не могла не справиться, как у тебя дела.
К такому участию я совсем не привыкла. Чтобы кто-то справлялся о моём житье-бытье едва ли не каждый день.
— Спасибо, что позвонили, — пальцы до боли впивались чехол прижатого к уху телефона. — У меня… всё хорошо. В порядке.
Тётка помолчала.
— Ну… я рада слышать. Только уж извини, не поверю. Голос у тебя несчастный.
За участие я ей была безмерно благодарна, но обсуждать с Еленой подробности своей «брачной ночи» — нет уж, увольте.
— Нет, правда. Всё хорошо. Наверное, просто ещё не отошла от вчерашнего. Устала.
Я даже сквозь трубку чуяла, как ей хотелось задать крайне щепетильный вопрос. Должно быть, моя участливая родственница вообразила, что нелюбимый жених силой затащил меня в постель и обязательно надо мной надругался.
Вот бы она удивилась, услышь, что я отослала его к любовнице, а он взял и послушался.
— Ну хорошо, — сдалась она, и я облегчённо перевела дух. — Хорошо. Со временем всё наладится. И я ещё вот что подумала… понемногу буду тебя с семьёй знакомить. Вот увидишь, ты сразу увереннее себя почувствуешь. Да и будет к кому обратиться… в случае чего.
В случае чего, интересно?.. Но я не стала развивать эту тему, поблагодарила, и на этом мы попрощались.
Слёзы снова запросились на глаза, но я приказала себе не раскисать.
И когда вдруг случается настоящее чудо — родной человек, обещающий о тебе позаботиться… Мало кто оттолкнёт руку помощи. Я вот не смогла. К тому времени магазинчик, где я проработала три года, закрывался из-за убытков, из съёмной квартиры меня гнала надумавшая её продавать хозяйка, и из чернейшей безнадёги я шагнула прямиком в сказку.
И чтобы не пасть жертвой чужих заговоров, я согласилась стать жертвой несчастливого брака.
Равноценный обмен?
Я не знаю.
Я просто вновь занимаюсь тем, чем занималась всю свою жизнь — вы-жи-ва-ю.
