Автор
В тёмном зале, усыпанном позолотой и отделанных деревянными панелями стенами, я чувствую себя заинтригованной. Комната напоминает средневековую библиотеку, где воздух плотнее обычного, словно там живёт дух прошлого. Я не сразу сообразила, что это шутка — мой дед Георгий Александрович сидит в кресле, а я сама тайно встречаюсь с человеком, чьё имя мне пока неизвестно....
Как, когда, при каких обстоятельствах выяснилось, что она родила — всё это Уварову не могло быть известно.
Но вот, могучий Зевс в его доме на правах просителя… это ли не чудо из чудес?
И всё, что от него требовалось — сделать хорошую мину при плохой игре. Притвориться, что Уваровы могут позволить себе роскошь подумать.
На деле же старик подставлял ему плечо, вытаскивал из болота междоусобицы взамен на, по сути, пустяк."
"— Договор прост и прозрачен. Я попрошу лишь одного. Обеспечь её всем необходимым. Мне недолго осталось, но я хочу быть уверен, что моя внучка ни в чём не будет нуждаться.
В этом неожиданном подарке небес, в этом договоре Канатов оставил за собой лишь одно условие — если доживёт, сам определит, как Уваров поможет его внучке. В рамках дозволенного, разумеется.
Юристы обеих сторон корпели над договором, чтобы на двести процентов убедиться: их клиенты ничего от него не потеряют, только выиграют.
И вот теперь, когда все бумаги подписаны и договор заключён, он в доме Канатаса — принимает на себя обязательства обеспечить его внучку всем необходимым… в качестве своей будущей, мать её, жены.
Лукавый Зевс щурил свои чёрные очи. Пристроил кровиночку — лучше и не придумаешь. Обеспечил до конца жизни.
Глеб рассматривал её через комнату, застывшую у кресла своего могущественного родственника. Ошарашенную, растерянную. Вчерашнюю бродяжку, волею своего деда ставшую невестой одного из самых богатых людей страны.
Светло-каштановые волосы. Ясный взгляд. Обычная. Даже невзрачная.
Да он даже не знал, что девчонка давно в брачном возрасте! Разговоры о внучке заставили Глеба поверить, что они говорят о ребёнке — не о девице, которая тряслась от свалившихся на неё новостей, но уже требовала объяснений.
Впрочем, Глеба меньше всего волновало, что она требовала. Сейчас все усилия он направил на то, чтобы не позволить своему гневу испортить всё, над чем он работал — сохранить семью и оставить в силе их договор.
Поэтому проигнорировав лепет девчонки, посмотрел в глаза старому чёрту:
— Это… твоя внучка?
Канатас кивнул, явно довольным произведённым эффектом.
— Ты заранее планировал это. Женитьбу.
— Так она будет под твоей надёжной защитой, — Канатас ничего не скрывал. — Скоро ей не к кому будет обратиться за помощью. И мои деньги её не спасут.
