Автор
В тёмном зале, усыпанном позолотой и отделанных деревянными панелями стенами, я чувствую себя заинтригованной. Комната напоминает средневековую библиотеку, где воздух плотнее обычного, словно там живёт дух прошлого. Я не сразу сообразила, что это шутка — мой дед Георгий Александрович сидит в кресле, а я сама тайно встречаюсь с человеком, чьё имя мне пока неизвестно....
Чтобы Канатас внедрил в их дом своего шпиона без каких-либо далеко идущих намерений? Да за кого они его держали? Несколько десятков лет непримиримой вражды, внезапное предложение о мире под предлогом сохранения наследия обеих семей — и безо всяких задних мыслей?
Это заставило его невольно скривить в едкой усмешке губы, когда девчонка в очередной раз забросала его расспросами, стоило ему показаться в поле её видимости.
Уваров подумывал запереть её в дальнем крыле, а ключ забросить подальше до самой свадьбы.
Свадьбы… мать твою, свадьбы! Он постоянно забывал, что ждало его через месяц.
— Вы обязаны хоть что-нибудь мне объяснить!
Он опустил на неё взгляд, наконец-то снизойдя до ответа:
— Обязан. Любопытная формулировка.
Голубые глаза метали молнии. Бледное лицо побледнело ещё сильнее.
— Я не позволю вам обращаться со мной, как с бессловесной скотиной! Как… как с куском мяса!"
"Красочно, но избито. Глеб прислонился к подоконнику одного из многочисленных окон галереи, в которой бродяжка подловила его, когда он направлялся в свой кабинет.
Во имя всего, у него не было времени на эти пустые сотрясания воздуха! У него дел выше крыши, но у девчонки был вид разъярённой болонки, грозившейся вцепиться в его ногу, если он только посмеет ретироваться.
— Послушай, я ничего тебе не обязан. Ничего, кроме указанного в чёртовой приписке к договору, которую юристы твоего чёртова деда умудрились ввинтить, потому что мои, очевидно, зря получают бешеные бабки, которые я им плачу за то, чтобы не попадать в такие вот ситуации!
Он и сам не заметил, когда его голос поднялся на опасную высоту — девчонка сглотнула, но не отступила.
— Вы согласились с этой припиской, — безжалостно надавила она на больное. — Имейте совесть и милосердие объяснить, почему я обязана выходить за вас замуж, а вы — жениться на мне. Ведь не может же быть, чтобы всё это нельзя было как-нибудь… отменить.
— Ты меньше всего нужна мне в качестве жены. И если бы я смог сделать хоть что-нибудь, чтобы избавиться от тебя, я бы это уже сделал.
Он ждал слёз и причитаний. Ждал ядовитого выпада, но девчонка смотрела на него с… сожалением. Потом вздохнула и качнула головой:
— Просто… просто поразительно. Это надо же уродиться таким красивым снаружи и таким безобразным — внутри.
И на этой фразе в тот день она оставила его в покое.
Дьявольское создание не приближалось к нему ровно до тех пор, пока не подвернулась очередная удобная возможность.
