Автор
В тёмном зале, усыпанном позолотой и отделанных деревянными панелями стенами, я чувствую себя заинтригованной. Комната напоминает средневековую библиотеку, где воздух плотнее обычного, словно там живёт дух прошлого. Я не сразу сообразила, что это шутка — мой дед Георгий Александрович сидит в кресле, а я сама тайно встречаюсь с человеком, чьё имя мне пока неизвестно....
Наши пацаны сунулись, и там бетонная стена. Мы можем тут опираться только на логику. Если рассуждать здраво, Канатас обязательно оформил бы проверку. Если рассуждать как поехавший от отчаяния старик, то… он мог себе эту родственную душу просто купить.
— Бредовая мысль.
— Не такая уж и бредовая, если ты одной ногой в могиле, а твоя империя вот-вот падёт.
— Услышал, — Глеб помассировал переносицу. — Ладно. На связи. Вернёшься с последних переговоров, возьми выходной.
— А ты?
Он обернулся как раз вовремя — маленькая Канатас спускалась по главной лестнице, даже в обыкновенных джинсах и свитере умудряясь притягивать взгляд.
Когда это случилось? Когда, среди всего того хаоса, в который она погрузила его и без того непростую жизнь?
И что теперь с этим делать?..
— У меня тоже… что-то типа того, — ответил он, не сводя с неё взгляд. — К Кононову поеду.
— Что, до сих пор вокруг этого ворчуна кружишь? — хмыкнул Марьянов.
— Больше — нет.
— Да ладно? Дожал?
— Вроде как. Только не я.
— Не понял… А кто?"
"— Моя супруга, — эти слова слишком легко слетели с его языка, почти заставив его поморщиться.
И он положил трубку, так и не дождавшись от шокированного Марьянова никакого ответа.
Маленькая Канатас каким-то непостижимым образом оказалась права. Кононов был из тех дельцов, кто не слишком-то много внимания уделял вопросам, не касавшимся дела. О женитьбе Уварова он был наслышан, но вот о жене его почти ничего не знал.
Информация о её прошлом повергла его в изумление.
Девчонка его очаровала. Спустя час общения они пожали друг другу руки и наконец-то подписали этот чёртов договор.
Ему бы радоваться, посмаковать этот момент. Он, чёрт возьми, так долго его добивался. Но всё, о чём он умудрялся думать, это рассказы девчонки о её прошлом — она охотно и безо всякого стеснения делилась с Кононовым воспоминаниями, не забывая упоминать, как было бы здорово развернуть здесь — в местах с таким чистым воздухом — целый комплекс для бездомных детишек.
Глеб в их живой диалог почти не вмешивался. Вся прелесть ситуации заключалась в том, что ему было всё равно, что строить на этом участке — он соединял два других его владения. Через него он проложит удобную дорогу и нужные коммуникации, закольцует это в единую систему, и что именно будет стоять на этом участке — большой роли не играло.
И если это будет санаторий-приют-интернат для сирот — тем лучше.
