Автор
В тёмном зале, усыпанном позолотой и отделанных деревянными панелями стенами, я чувствую себя заинтригованной. Комната напоминает средневековую библиотеку, где воздух плотнее обычного, словно там живёт дух прошлого. Я не сразу сообразила, что это шутка — мой дед Георгий Александрович сидит в кресле, а я сама тайно встречаюсь с человеком, чьё имя мне пока неизвестно....
— Уверена, в столице такую услугу можно и в офис заказать. Как суши!
— Какого чёрта тебе вообще это в голову втемяшилось?
— Никакого. Догадалась.
— От своего большого ума или кто-то наплёл?
В голубых глазах что-то мелькнуло, но тут же исчезло. И она принялась вырываться с новой силой.
— Никто. Просто… просто знаю, что гулял напропалую!
— Да я и рад бы! — рявкнул он, вжимая её в стену. — Рад бы, слышишь? Но ты у меня в башке двадцать четыре на семь! Не вытравишь!
Идиотка, внушившая себе чёрт знает что. Надо валить отсюда.
Хватит с него ссор и препирательств, хватит…
— Отпусти меня!
— Поздно, — хрипло выдохнул он.
Она застыла, вглядываясь в его лицо.
— П-почему?..
Он ответил без слов. Сдаваясь на милость чего-то, что сильнее него, склонился к её дрожащим губам.
Глава 35
Мир одним мощным рывком сдвинулся на далёкую периферию.
Исчез.
Перестал существовать.
Ему это, конечно же, показалось, но в первое мгновение её тело будто бы дёрнулось ему навстречу, молча отвечая на поцелуй.
Разум бился за право навязать свою волю. Убеждал, что это иллюзия, и ей нельзя доверять. В неё нельзя погружаться — затянет, утопит, парализует.
Всё сознательное в нём вопило, напоминая ему о его же пустых обещаниях даже пальцем к ней не прикасаться."
"Но сейчас, впиваясь в её мягкие губы с жадностью изголодавшегося, он не мог не думать о том, а не было ли то самое обещание слабой попыткой отгородиться от неё, пока не поздно.
Но, может быть, поздно было уже тогда.
Несколько бесконечных мгновений, и губы её поддались, позволяя его языку проскользнуть между них, не встречая препятствий.
И он едва не застонал от накрывших его ощущений. Будто подросток, впервые зажавший в укромном углу одноклассницу.
Его пальцы будто сами собой коснулись точёной скулы, пробежались по нежной щеке, затерялись в шёлковых волосах.
И она… отвечала?
Как и почему — он, может быть, разберётся потом. Мысли начинали неминуемо путаться, погружаясь в расплавленную лаву лихорадочных ощущений.
Его вторая рука нетерпеливо скользнула под её свитер, коснулась разгорячённой кожи, и кончики пальцев кольнуло, будто током ударило.
И не только его. От этого прикосновения она вздрогнула всем своим гибким телом, приглушенно охнула и вдруг окаменела, будто в статую превратилась.
Он поспешил и был за свою поспешность наказан.
Она будто только сейчас окончательно осознала, что происходило.
