Автор
Андрей Сотников готовится к свадьбе, но каждое слово о радости новой жизни рушит сердце его бывшей любовницы. За сто лет он не смог забыть ее, даже после столько времени, как будто смерть не могла уничтожить то, что она сделала.
Не хватало ещё, чтобы он меня мыл.
Киваю быстро и яростно. Скрываюсь за дверью и включаю воду.
Вода, льющаяся сверху, успокаивает. Смывает грязь чужих прикосновений. На душе становится немного спокойнее.
Андрей встречает меня с пледом в руках. Кутает, как ребёнка. Усаживает на свою кровать.
— Я тебе чаю заварил, — ставит передо мной на тумбочку чашку.
Меня уже почти не трясёт, но я боюсь брать что-нибудь в руки, чтобы не разбить случайно.
— Расскажешь? — сидит он передо мной на корточках и заглядывает в глаза.
Вначале отрицательно качаю головой, а затем признаюсь. Тяжело сказать только первые два слова.
— Это отчим.
У Андрея такое лицо, что впору испугаться. Но я знаю, что он не на меня злится.
— Он… тебя тронул? — медленно, с угрозой в голосе. И я точно понимаю, что Андрей спрашивает не о разбитой губе и не о синяках на руках.
— Нет, — качнула я головой, — не успел. Я… ударила его между ног и убежала.
А дальше всё вывалилось из меня, как из трухлявого мешка.
Все годы страха. Все блуждания допоздна.
— Я старалась всего это избежать, — снова цокала я зубами, — но, видимо, плохо старалась.
— Ты не виновата, Маш. Это он урод, — темнел лицом Андрей. — И ему это так просто с рук не сойдёт. Ты ложись спать, ладно? А завтра разберёмся.
— Не уходи! — цеплялась я за него, боясь остаться в одиночестве, один на один со своими кошмарами.
— Я не уйду, — пообещал Андрей.
Он держал меня за руку, пока я не уснула. Он успокаивал меня, когда я кричала во сне.
Мы так и уснули — в обнимку. И уже до утра мне ничего не снилось. Его тепло и надёжное плечо успокаивали. Я чувствовала, пусть призрачную, но надёжность, и не думала о том, что будет завтра.
Глава 12
Наутро в доме Сотниковых случился переполох. И причиной его стала я.
— Нельзя такое спускать с рук! — бушевал Андрей.
— Я домой не вернусь, — бормотала я и прятала глаза.
— Об этом речь и не идёт, — сказал дядя Роман.
Они безоговорочно приняли мою сторону.
Мы уже собирались идти в больницу — снимать побои, как на пороге дома Сотниковых нарисовалась моя мать.
— Это наше семейное дело, — заявила она твёрдо, — и мы сами разберёмся в том, что случилось. Пойдём домой, Маша.
— Нет! — взвизгнула я и вырвала руку. Мать держала меня цепко, и не сразу удалось это сделать. — Я не вернусь!
— Ну, и куда ты пойдёшь? — посмотрела она на меня ласково.
