Автор
Внутренняя атмосфера книги "Измена. Не возвращай нас" наполняется настороженностью и секретными переживаниями, когда ты случайно слышишь разговор супругов за закрытой стеклянной дверью. Героиня не знает, что слышит или почему так тревожно гадает о будущем, но холод и нервозность в ее чувствах говорят о том, что она на пути к большому的秘密у....
Покачиваясь из стороны в сторону, он прижимал к себе ребёнка и что-то шипел, приблизился к кровати Али и, наклонившись, перегнувшись через неё, положил ребёнка ей к груди, погладил по спине и прошептал.
— Мамочка, давай, приходи в себя, какой бы дерьмовой не была жизнь, в ней всегда есть место чуду. Давай, — произнёс Клим, а я поняла, что он безбожно врал.
Чудес не бывает.
45.
Давыдова сменил Олег.
Но я так и не понимала, о чем мне с мужем говорить. О том, что это он виноват, что не удержал свою дуру. Да нет.
О том-то, что Лина теперь засыпает только с ночником, потому что сильно перепугалась, тоже не видела смысла обсуждать.
Поэтому терпела приезды Олега вплоть до выписки, на которую приехали все, даже свекровь со свёкром. Свекровь поджимала губы и держалась в сторонке, в то время как свёкр подошёл, обнял меня, заглянул в маленький кулёчек с Катериной и погладил меня по волосам.
— Варвара, хорошую девочку родила, лучшую после Лины, конечно, — дочка, услышав своё имя, нахмурилась и посмотрела на деда исподлобья, но я только покачала головой.
За торжественную часть отвечал, судя по всему, Давыдов, потому что он носился с телефоном и пытался всех сгруппировать, чтобы сфоткать, но это постоянно не выходило, потому что мой отец не хотел стоять рядом с Олегом, мать Олега не хотела стоять рядом с моей матерью. В общем, это было похоже на какую-то вакханалию. Я уже всем молилась только бы, чтобы меня забрали из этой чёртовой больницы.
Я так и не поняла, почему мою соседку привезли сюда на роды, а не в роддом, наверное, тоже были какие-то осложнения перед родами или, как я подозревала, может быть, попытка суицида или что-то в этом роде, но суть в том, что она была в состоянии более лучшем, чем я.
И когда вот эта вся гудящая толпа сгрудилась в холле больницы, в этот момент Аля, которая все-таки взяла ребёнка на руки, тихонько вышла на первый этаж.
Я никого не посвящала в события, которые затрагивали нас по вечерам и ночам, но тем не менее Давыдов, видимо, как-то сам это все прочухал.
— А вот и вторая мамочка, — хлопнул в ладоши Клим. — Так идём, идём сюда, —начал взмахивать он рукой. — Давай мы тебя тоже сфоткаем.
Ее даже никто не приехал встретить: ни родители, ни молодой человек, который так и не объявился, и она стояла, дрожала, как осиновый лист, и смотрела на всех нас зашуганным взглядом, но Давыдов её быстро пристроил мне под бок и направил на нас камеру телефона.
