Автор
Внутренняя атмосфера книги "Измена. Не возвращай нас" наполняется настороженностью и секретными переживаниями, когда ты случайно слышишь разговор супругов за закрытой стеклянной дверью. Героиня не знает, что слышит или почему так тревожно гадает о будущем, но холод и нервозность в ее чувствах говорят о том, что она на пути к большому的秘密у....
Это было жутко, это было невозможно.
Когда мне одели манжету для того, чтобы измерить давление, я поняла, что я даже не чувствую ничего этой рукой. Мне хотелось кричать, но крик застыл где-то в горле, и я должна, наверное, благодарить господа за то, что мне попалась именно эта бригада, которая без лишних слов просто делала своё дело.
Но мне в какой-то момент стало так невыносимо тяжело, что глаза закрывались сами собой. Я чувствовала, как где-то рядом были ватные спонжики со спиртом. Я чувствовала прикосновение холодных рук к внутренней стороне бедра.
Я понимала, что я в родах. Я ничего не чувствовала, это было не так, как в прошлый раз с Линой это было намного ужаснее. Я не понимала спасают они ребёнка или просто меня уже чистят, а задать вопрос я не могла, потому что губы меня не слушались и не могла даже приоткрыть рот, чтобы попытаться хотя бы замычать."
"Где-то над головой я слышала, как часы отбивали каждую секунду, и мне казалось, что это просто невыносимо. Я просила, чтобы просто они так громко не звучали, и вкакой-то момент я поняла, что на меня опустилась пустота и тишина.
Я уже не чувствовала запаха спирта, я уже не чувствовала холодных рук на своём теле. Я просто оказалась где-то в пустоте, и она меня не хотела отпускать. Я не знала, что случилось с моей девочкой, я не понимала, осталась ли она со мной или ушла, и от этого, от ожидаемого горя я старалась сбежать и проваливалась все глубже и глубже в бессознательное, где был покой и тишина.
И мне приходилось очень долго разговаривать с собой, чтобы набраться смелости вынырнуть из этого бреда.
И веки были словно свинцовые, а ресницы, казалось, как будто бы склеились.
Поэтому я сначала попыталась приоткрыть губы.
По горлу прокатился давящий комок, который осел у меня в груди, казалось, как будто бы её всю стянуло гипсовым корсетом, я не могла вздохнуть, и из-за этого рот все чаще приоткрывался в попытке хватануть побольше воздуха, а потом холодные руки прикоснулись к лбу.
— Тише, тише, тише. Все хорошо, все хорошо.
Глаза мне жутко хотелось открыть глаза, чтобы посмотреть, что вокруг происходило.
Где моя девочка? Вдруг роды удалось остановить. Вдруг я все ещё былабеременна, вдруг она от меня не ушла?
Слипшиеся ресницы почти с треском разрывались
Я открыла глаза, и мне тут же ударило ярким пятном света в них.
Хотелось зажмуриться, но я даже не могла дёрнуть рукой. Мне кажется, я что-то замычала. А потом светлое пятно оказалось закрыто лицом пожилой медсестры.
