Автор
В дыхании Ромины замерла жизнь: она бежит к своей неназванной семье на коляске, словно вырвавшись из бездны. Слезы застилают глаза, но она не может остановиться — каждое шагу угрожает обнаружение. Эта необычная история о любви и измене, где жизнь девушки оказывается на грандиозной мелодраматической сцене....
– Я никогда не расстанусь со своим ребенком! Слышите? Зарубите это себе на носу! Никогда! – у меня вот-вот начнется истерика, я кричу.
Варвара Степановна выскакивает из комнаты, громко хлопнув дверью. Я ничего не вижу перед собой из-за пелены перед глазами.
– Ромина, дорогая, как ты? – слышу голос Елены. Она берет меня за руку.
– Где мой сын? – спрашиваю глухо."
"– Он наверху, с близнецами. Успокойся милая, все хорошо. Эта женщина ушла… Какой кошмар. Прости пожалуйста, я не думала, что это так закончится, когда впускала ее в дом.
– Мне нужно к сыну, – меня охватывает отчаянное желание обнять своего ребенка, немедленно прижать к себе.
Хорошо, что я завтра уезжаю и эта ужасная семья останется позади.
– Не понимаю, как она посмела предложить тебе такое! Совершенно ненормальная! – продолжает причитать Елена. – Больше ее не подпущу к своему дому, обещаю.
– Она тетка твоего мужа, так что вряд ли получится. Да и я не хочу портить тебе жизнь. Завтра уеду. Прости меня, пожалуйста.
– Господи, Ромина, ты ни в чем не виновата! Тебе точно не за что просить передо мной прощения!
Немного успокаиваюсь, но на всякий случай не выхожу с сыном никуда. Обойдемся без прогулки.
Глава 35
Три месяца спустя.
Оболенский
– Хватит уже бухать, – ворчит на меня Роберт. – Послушай, я ничего не понимаю. Ты сам отпустил жену, позволил ей уехать. Тогда почему ты в таком состоянии уже который месяц?
– Ты решил прочесть мне нотации? Иди-ка лучше… – выдаю грязное ругательство и сам же морщусь.
– Фу, как грубо. Алекс, я ведь не отстану. Ты мой брат, я переживаю. Мне кажется, тебе нужно вернуть Ромину. Мало ли что у вас произошло. В семье всякое бывает. Сложности, черные полосы, недопонимания. Не может все идти гладко.
– Роб, реально, отвали.
– Так, идем. Отвезу тебя домой. Обопрись на меня. Вот так, хорошо. Эх, Оболенский.
