Клеймо на коже и шрам на душе — это не просто эстетические особенности, они символизируют внутренний конфликт героини. После утренней пробежки бодрость отсутствовала, зато осталась решительность перед экзаменами. В запотевшем зеркале она думает: как лучше преуспеть в этих испытаниях и что заставляет её искать гармонии между жизнью на каникулах и будничными обязанностями....
Кабель на новый поменяли, так теперь хоть слышно без помех. А то раньше с бабкой, как разговаривали, так и слышно: ""Я. а…о. му..ну… приеду"". Поживёте без интернета. Вам полезно. В шашки вон с Кристинкой вечерами поиграете или в карты резаться будете на щелбаны.
— Света, нам месяц продержаться! — вздохнула я. — Иду на такие жертвы только ради тебя!
— Я знаю, Кристи. Ты меня любишь, — улыбнулась мне блондинка и показала дяде язык. — А ты прям не можешь не язвить. Сам свалишь завтра-послезавтра.
— Так я ж работаю, — хитро улыбнулся Макс.
Мы синхронно с подругой застонали.
К концу этого диалога мы уже остановились возле деревянной пристани парома.
Вышли из машины со Светой и, не сговариваясь, рванули к мосткам. Река пахла свежо. И вообще дышалось полной грудью — не надышаться. Небо отражалось в зеркальной глади и казалось, что ты находишься в нереальном, сказочном мире!
— Красота-а-а! — протянула я.
— Лепота-а-а! — подхватила Света. И мы обе рассмеялись.
От вопроса Светы, заданного будничным тоном, меня передёрнуло, точно от разряда тока. Я чуть в воду не сверзилась. Как раз в это время присела на корточки и пыталась дотянуться до воды, оценить температуру.
— Приедет и приедет, — сначала буркнула, а потом поднялась на ноги, расправила плечи, вздёрнула подбородок и ответила: — Что мне с того, что он приедет? Ни холодно, ни жарко. Что было, то прошло, травой поросло.
Через час паром вернулся за нами.
Мы со Светой с берега наблюдали, как по хлипкой с виду конструкции внедорожник Макса осторожно въезжает на паром. У меня даже дыхание перехватило в один из напряжённых моментов, когда передние колеса уже въехали на старенький паром, и он качнулся на воде, а вместе с ним и приставные мостки, по которым заезжала машина.
— Фух, — рядом выдохнула Светлана. — Идём?
И побежала вперёд. Я помедлила несколько секунд, вглядываясь в противоположный берег.
«К чёрту Астахова!» — решительно подумала и не менее решительно отправилась за подругой.
Дядя Миша за эти три года не сильно изменился. Неизменная когда-то голубая ветровка вылиняла от солнца и воды ещё больше. Чёрная косматая борода напомнила, как детьми мы боялись его. Сами придумывали страшилки и пугали ими друг друга. На самом деле мужик он был нормальный. И жена, тётя Дуся, хорошая. Ближайшие соседи они бабушки Зины по улице.
