— Я рад, что вы меня узнали, Диана, — загромыхал голос случайного знакомого в пустом подъезде, он склонил голову, взял руку Дианы и поцеловал.
Та смутилась, но побоялась вырвать руку, выказав свою невоспитанность.
— Очень приятно, какими судьбами?
— У меня здесь живет родственница, — улыбнулся мужчина, — иногда проведываю.
— А у меня здесь живет подруга, — засмеялась Диана.
— Очень приятно было свами повидаться, Диана, надеюсь, не последний раз свиделись, — раскланялся мужчина и ушёл.
— Боясь, последний, — тихо бросила ему вслед Диана и поднялась к Маше.
Та была дома. Несмотря на утро, она уже была при параде и даже накрашенная.
— Привет, ты куда-то собралась? — бросила ей Диана.
— Нет, а ты чего не позвонила? — глаза у Машки бегали из стороны в сторону, как у напакостившей кошки.
— Маш, мне надо срочно уехать из страны, поэтому я только за вещами, — бросила ей Диана и пошла вглубь квартиры, с удивлением отмечая, что кроме Машкиной кровати, не заправленным стоял и диван, как будто на нем кто-то спал. — Маш, у тебя гости были?
— Да, знакомая из деревни приезжала, — Маша суетливо стала убирать постельное бельё. — А чего это ты решила из страны уехать, родственнички действовать начали?
— Нет, Маш, я убила Станислава, надо скрыться из страны, — холодно сообщила Диана, собирая в чемодан свои шмотки.
И с удивлением увидела, что Машка замерла посередине комнаты с грязным бельем в руках.
— Как убила, ты когда успела? — челюсть у Машки упала и встать обратно не смогла.
— Вчера вечером, Маш, я его ударила по голове толкушкой деревянной, он упал и умер, — спокойно сказала Диана, она тоже замерла с одеждой в руках, переживая вновь и вновь момент убийства.
— Ой, блин, — засмеялась вдруг Манюня, — разыграла, а я то подумала, что действительно убила.
Она заржала, хлопая себя по ляжкам, приседая и тыкая пальцем в Диану.
— Манюнь, это правда, я его вчера убила, — твердо повторила Диана.
— Ха-ха-ха, — был ей ответ. — Твой покойник два часа назад мне звонил и матерился.
— Маш, он не мог тебе два часа назад звонить, — у Дианы уже появились сомнения в адекватности подруги.
— Ди, успокойся, ты ему рассекла кожу на голове, — машет рукой Манюня, пытаясь подавить смех. — А потом пришла скандальная соседка и отходила его шваброй, Стасик чалится на койке в Склифе, голову ему зашили.
Манюня утерла слезу, улыбнулась и оглядела Диану. А та так и стояла с кучей своих трусов и лифчиков в руках, хлопая ртом, не смея поверить в то, что только что сказала Маша.
