Автор
В спа-центре Полина встречает подругу Лиду в компании своего любимого Платона. Сюрприз устраивает всех: разница между их восприятиями сексуальной жизни вызывает неприятные вопросы и легкую неловкость, но дружба не позволяет придать серьезности этой встрече.
— Глупышка, дай объясниться. Я же говорил, расследую, кто под меня копает. Тамара была главным звеном, ведущим к заказчику! Мне нужно было заманить ее в ловушку, чтобы расколоть.
— Наверное, всю ночь ее своим членом раскалывал.
— Тише! — сердито шикает на меня Платон. — Это уже переходит все границы! Выйдем, и я тебе все покажу. Где ты остановилась? В каком номере?
— Я не скажу!
— Сам выясню!
Муж нахально отбирает сумочку и действует нахраписто, совсем не по-джентльменски уносит меня из бара.
Отель, кстати, напротив, так что ему недалеко меня нести.
Я узнаю и не узнаю своего мужа… Он такой порывистый, горячий, дерзкий…
Меня это заводит.
Понимаю, что неправильно, что потом я снова пожалею, но какой же он сексуальный, когда так сердито на меня смотрит…
Глава 30
Платон
Не сожрать бы Полю прямо в лифте, пока он поднимает нас на четырнадцатый этаж…
Я на взводе, и она не отстает от меня по накалу.
Мы либо убьем друг друга, либо затрахаемся…
Вваливаемся в номер, я резко прижимаю ее к стену, задрав ногу.
Тонкие трусики липкие от влаги…
Жадно скребу по ним пальцами, чувствуя, как под ними жадно пульсирует девочка.
— Не надейся, не на тебя потекла! — провокационно выталкивает Полина и толкает меня в грудь ладонями. — Убери руки! Ты ими лапал…"
"— Сюда смотри… — достаю телефон. — Угомонись. Просто послушай и посмотри! Предупреждаю, видео не для слабонервных…
Я подготовился, записал все.
И подготовился, и подставился, эта запись не должна кочевать из рук в руки…
Полина сначала отнекивается и фыркает изо всех сил, в особенности, когда на телефоне проигрывается, пусть даже на перемотке, наша беседа в автомобиле.
Оооо… Она ревнует, злится, кусает губы, матеря меня.
Потом одна запись сменяется другой, только потом идет видео, и лицо Полины меняется. Сначала на нем проступает растерянность, которая уступает место внимательной настороженности.
Жена смотрит на меня задумчиво, и я сгораю на месте от мысли: вдруг она подумает, что я псих конченный? Что меня нужно сторониться.
Блять, об этой стороне я не подумал даже!
— И кто такой этот… Топчан?
Коротко объясняю.
— С ним Ворон сам обещал разобраться. Как ни крути, под него копали. Он крупная шишка, а я — всего лишь способ подобраться.
Полина отходит к бару, берет холодную минералку и пьет жадно. Вода стекает по подбородку и шее, прячется в ложбинке между грудей, а я стою, будто ожидающий приговора.
— Папа показал мне видео, как ты с ней воркуешь. Он следил за тобой, хотел проучить.
