На кровати после долгих родов, глаза геройницы сияют как звезды. Однако это мирное состояние недолго: тревожные взгляды окружающих и предупреждения врача только усугубляют ее беспокойство. Только спустя долгое время она может проконцеровать, что все обошлось благополучно, но эта ночь оставит неизгладимый след в душе герояницы....
— Так он уже убежал, куда ему еще бежать, милая моя? А, Клод? Я так понимаю, что ты решил покинуть инквизицию?
— Это не твое дело, — хрипло говорит Клод, и в его голосе я слышу не только страх, но и твердую решимость, от которой в сердце у меня разгорается гордость за него. — Убирайся отсюда. Я не позволю тебе забрать их обратно. Только через мой труп.
— Ты так хочешь поскорее стать трупом, мальчик? — спрашивает Блэйк."
"Клод знает, что не может выйти победителем из этого поединка, но все равно идет вперед, не считаясь с последствиями.
В рассветном сумраке глаза Блэйка тускло блестят. И я вижу его ухмылку.
Он даже не меняет своей спокойной позы, когда Клод безрассудно кидается на него, пытаясь сбить с ног.
Блэйк уворачивается и подставляет ногу, заставляя Клода упасть на песок.
— Успокойся, — низкий голос Блэйка звучит совсем не злобно, а даже напротив, так, словно ему жаль Клода.
— Отпусти!
— Тогда не лезь в драку, — говорит Блэйк удерживая Клода, впечатывая его лицо в песок. — Я не горю желанием ломать тебе кости.
— Подонок!
— Согласен, брат, я подонок, как и мы все.
— Пусти!
— Если пообещаешь, что не будешь лезть в драку, — говорит спокойно Блэйк.
— Я тебя утоплю, мерзавец, — сдавленно говорит Клод.
— За что?
— За то, что из за таких, как ты, инквизиция превратилась в организацию, гниющую изнутри.
— Вот оно что… Тогда, мне, пожалуй, следует самому утопиться, если все так плачевно.
Он быстро связывает руки Клода за спиной, оставляя его лежать на песке.
Потом спокойно снимает сапоги и идет к нам с Клем.
— Надеюсь вы не будете кидаться, как он, — говорит Блэйк и помигивает Клем. — Посмотрим, что там у вас, за барахло под водой.
Он заходит в воду и сильными хватается за цепь..
Я вижу, как его мощные мышцы бугрядся под рубашкой и через несколько секунд сундук начинает поддаваться его усилиям.
Наконец, покрытый илом и водорослями, совершенно почерневший от времени сундук оказывается на песке.
Он садится на песок рядом с сундуком, прочертившим глубокую борозду в песке и тяжело дышит.
— Бежим отсюда, — шепчет мне Клем, видя, что он не смотрит на нас.
— Нет, — говорю я, глядя на Блэйка. — Бегать я больше не буду.
Я опускаю взгляд вниз и хватаюсь за амулет. А потом дергаю его изо всех сил.
— Что ты делаешь? — в ужасе кричит Клем.
Цепь рвется и в моей руке остается амулет, который на этот раз не причиняет никакой боли, когда я пытаюсь его снять.
Я бросаю камень в песок.
— Как это? — Клем ошарашена смотрит на меня.
